Проекты до востребования Эпистолярный роман
Судьба прожектёра

Вознесение филологии:

Часть 1. «Филологиада» – шаг к высшим духовным ценностям

Часть 2. Филология дружественной городской среды

Часть 3. Суды Совести (Репутационные суды)

Часть 4. Школа милосердия



Робот-адвокат: С 1975 по 1979 годы, работая в конструкторском отделе одного из приборостроительных заводов г. Ижевска, я и мой товарищ получили задание разработать универсальную авто…


Размышления о филологии

Вознесение  филологии

(Трактат о пользе расширения влияния филологии на общество,

или Когнитивные лекции непрофессора)

 

 

 

Часть 1.  «Филологиада» – шаг к высшим духовным ценностям

 

– Что может быть хуже дилетанта?

– Только дилетант с инициативой.

– А если этот персонаж в глубоко пенсионном возрасте?

– Вероятно, это уже клинический случай с возможными эксцессами.

Как это ни странно, но это я сам о себе. Присвоив себе титул «ревнителя русского языка», что как раз и означает дилетантство, я уверовал в свое особое понимание филологии и стал предлагать свои «умные» идеи самым уважаемым представителям филологического сообщества. (См. рубрику «Эпистолярный роман» на сайте помнитенас.рф). Они должны были «закидать меня камнями» или, по крайней мере, указать мне мое место. Но они не закидали и не указали, а разумно не заметили моего существования. Хотя я и не был понят, но я сам разобрался в некоторых из своих заблуждений. Чтобы разобраться и в других я,   как настоящий «ревнитель», публично размышляю о филологии, не боясь быть уличенным в невежестве. В настоящих размышлениях без «умных» предложений тоже не обойдется.

Для разминки я подправлю самого Фридриха Ницше. Этому немецкому философу приписывают высказывание, что филолог это учитель медленного чтения. Думаю, что после неспешного прочтения самим Ницше своего же афоризма, он мог бы выразить свою мысль еще глубже. Например: «филолог это учитель чтения между строк». И действительно, если есть текст, то в нем всегда можно прочесть больше, чем написано.

А теперь с пролетарской решительностью приступаю к раскрытию истинной сущности слова «филология». Что в нем сокрыто между буквами? Чем занимается и чем не занимается филология? А главное – существуют ли в арсенале филологии и как науки, и как педагогической практики, средства для организации культурного прорыва в общественном сознании? Здесь нужно пояснение. Культурный прорыв, а не сама по себе спокойная и рассудительная Филология волнует мое сознание последние годы.

 Мой план культурного прорыва – это внедрение в семейную традицию многих россиян описаний жизненного пути представителей уходящего поколения, и сохранение этих описаний для последующих поколений. Такая традиция укрепила бы связь между поколениями, и мы перестали бы считать себя Иванами, не помнящими родства. Мы, это народы России и, духовно близкие к нам, другие народы. Не вступая в конфронтацию ни с внешними, ни с внутренними агентами влияния, только за счет «улучшения самих себя» мы облегчили бы самоидентификацию с русским культурным и духовным миром. При этом мы обеспечили бы выживаемость нации в целом.

Возможны и другие направления культурного прорыва, которые ждут своих вдохновенных дилетантов. Моя главная мысль – улучшать в первую очередь самих себя, а не злословить по поводу недостатков соседа или конкурента. Слова конечно пафосные. Но более простых слов для выражения своей мысли я подобрать не смог. Те же, кто умеет читать между строчек, смогут и от себя что-то добавить.

 

Анатомия Филологии

Итак, начинаем препарировать понятие «филология».

Филология состоит из двух дисциплин – лингвистики и литературоведения. С этим все понятно. Лингвистика – наука о разных языках. Это нас не задевает т.к. мы собираемся пользоваться только русским. Литературоведение – (в частности русское), это наука о сущности и развитии художественной литературы (взято из Интернета). Судя по определению, эта ветвь филологии тоже далековата от того, чтобы быть опорой нашего культурного прорыва. Ведь жизнеописания стариков должны быть изложены не литераторами, а ближайшими родственниками этих стариков. При этом литературный стиль хотя и желателен, но не обязателен. А самобытный язык изложения (не путать с неграмотностью) может даже усиливать духовную близость поколений внутри семьи.

Возможно, что филология, как фундаментальная наука имеет и прикладные направления для таких частных задач как наша? Обращаемся в Интернет с ключевыми словами – «прикладная филология». В статье зав. кафедрой филологии Ярославского Университета Стернина И.А., адресованной абитуриентам, «Что такое «Прикладная филология»?» читаем нечто неожиданное: «Это фундаментальные филологические знания по русскому языку и литературе с приложением к ним конкретных разнообразных умений применять эти знания в современной жизни – прежде всего, чтобы получить по окончании обучения хорошо оплачиваемую работу или продолжить обучение в магистратуре или аспирантуре…». Интересное определение, не правда ли? Между строчек тут тоже многое можно накопать.

В этой же статье список из двух десятков дисциплин прикладной филологии, из которых не нашлось той, которая подошла бы для массового воспитания хороших привычек и закладки хороших традиций. Кого-то такая постановка вопроса может и рассмешить, но смешного здесь мало. Хорошие привычки, такие как знание своей родословной, которое ценится у народов Кавказа, пунктуальность, присущая немцам, вежливость, отличающая японцев, чистота в местах проживания, которой добились финны, доступны и нам, обладателям широкой души. Добрые привычки и традиции, не только перечисленные, но и другие, которые возвышают достоинство человека, нужно прививать не только детям, но и взрослым. Ведь они связаны друг с другом как сообщающиеся сосуды.

  Не думаю, что я первооткрыватель такой мысли. Однако раньше реализовать такую педагогическую установку было сложнее. Сейчас же есть технологии массового влияния на сознание. Осталось приспособить их для самых благих целей. Пусть «добрая тетя Филология» простит меня за мои завышенные ожидания ее возможностей. И если ни одна из представленных ее прикладных дисциплин не подходит под задачи воспитания у людей «хороших привычек» значит, такую дисциплину надо создавать. Возможно, она будет на стыке филологии и социологии. Филологи-ученые дадут этой дисциплине подобающее название. Основой все же следует считать филологию, как науку о текстах, литературных по своей форме, но социальных, по сути.

 

От филологического пятиборья к «филологиаде»

 Осмеивать дилетантов бесполезно, поэтому я готов открыть новую страницу  прикладной филологии интеллектуальной игрой для филологов-студентов под названием «Филологиада». Между тем, замечу, что дилетант в военном деле, назначенный министром обороны России, С. Шойгу для придания азарта в военном обучении танкистов ввел в программу их подготовки соревнования по танковому биатлону. Ожидания инициаторов идеи быстро  подтвердились. Танкисты не только с азартом стали соревноваться друг с другом, но уже  через год провели в России чемпионат мира по танковому биатлону. Да и мало ли что еще по плечу дилетанту с инициативой и со светлой головой.

Приравнивать игры для улучшения самих себя к играм для военных нужд вполне уместно. В стране принята доктрина о порядке военной защиты от агрессии со стороны вероятного противника. И пора принять доктрину по противодействию идеологической агрессии со стороны давно известного и небезуспешно действующего противника.

 Более того, учитывая масштаб задач по освоению культурно-просветительской целины, которые можно решать социально-лингвистическими инструментами, считаю, что стоит учредить в стране Русское филологическое общество, по аналогии с имеющимися географическим или экономическим обществами. Иначе получается, что государство и общество активно защищает ареалы распространения диких животных, но не может защитить от иностранных и местных браконьеров наш человеческий молодняк. А ведь в активной культурно-просветительской «защите» нуждается и немалая часть взрослого населения страны.

Название игр – «Филологиада» из того же ряда что и «Олимпиада», «Спартакиада» или «Универсиада». Но почему же именно «Филологиада», ведь в большинстве университетов давно проводятся филологические Олимпиады? Ответ простой – чтобы не путали новую игру со ставшими уже классикой литературными или филологическими Олимпиадами. У новой игры новая цель – усиление традиций родовой и семейной памяти в нынешнем и последующих поколениях наших соотечественников.  Студенты – филологи как люди, нацеленные на литературно-художественное восприятие  действительности, могут стать авангардом движения «за сохранение родовой памяти». А само движение со временем должно стать элементом отечественной культуры.

 Для филологических игр название «Филологиада», как говорят – «на вырост», т.е. на случай если эти игры дойдут до федерального или хотя бы до регионального масштаба. В рамках одного учебного заведения соревнования проекта «Филологиада» можно назвать скромнее, например – «Филологическое пятиборье», по количеству дисциплин в его программе. В той мере, в какой это доступно дилетанту-ревнителю, я излагаю свой вариант «Филологического пятиборья». Рассчитываю, что он будет обсужден студентами-филологами и их наставниками и, наверняка будет улучшен без потери его принципиальных основ.

Поначалу я думал, что в качестве прототипа новой игры не может быть ничего лучше, чем КВН с его состязательностью, зрелищностью, юмором. А потом спросил себя, почему сам я давным-давно не включаю эту передачу? Наверное, это возрастное, но теперь мне кажется, что в КВН такая концентрация юмора, что его нельзя применять неразбавленным. И то количество юмора, от которого «крышу сносит», вряд ли можно использовать для раскрытия у членов команд или у зрителей, душевных чувств к своим престарелым предкам.

 Постепенно у меня сложился другой образ новой игры.  «Филологическое пятиборье» должно быть в меру веселым и в меру серьезным мероприятием с познавательно-воспитательными целями. А эти цели достигаются  не столько на самих соревнованиях, сколько во время подготовки к ним в процессе увлекательных исследований истории семьи самого участника игры, или других полезных исследований. Соревнования должны быть командными  с числом членов команды не менее пяти. В масштабе ВУЗа одновременно могут соревноваться от двух до пяти команд.

Первая из соревновательных дисциплин пятиборья – «Сто строк о моем дедушке». Это  биографический рассказ об одном из своих умерших или здравствующих дедушек или бабушек. Его готовит один из членов команды. Он же его зачитывает в ходе соревнования. Если учесть, что чтение – это самостоятельное искусство, то его можно поручить и другому члену команды. Сто строк это ориентировочный объем рассказа в переводе на машинописные листы. В этом небольшом  объеме автор должен поместить биографические сведения о своем герое, описать черты его характера и некоторые поступки, воссоздающие узнаваемый образ предка.

 Художественные достоинства рассказа и будут предметом соревнования в этой дисциплине. Предполагается, что времени на подготовку рассказа будет затрачено около двух месяцев, при этом значительная его часть уйдет на сбор биографического материала. Даже если герой рассказа находится в здравии, и сам дал немало полезного материала о себе, источником  информации о нем могут стать и родители автора. Ведь они, располагая жизненным опытом, могут дать и свое зрелое суждение об обстоятельствах и поступках своих «стариков». А в случае, если героя рассказа нет в живых, то родители рассказчика, скорее всего, будут основным источником сведений. В этом заключается одна из высоких идей проекта, когда в исследовании судьбы кого-либо из старших членов семьи участвуют остальные его члены. Таким образом, в ходе подготовки к интеллектуальным соревнованиям прокладывается мостик взаимопонимания между поколениями в семье.

Включение этой дисциплины в пятиборье имеет и более дальнюю цель. Результаты труда по описанию чьей-либо свершившейся судьбы не должны быть затеряны. Они представляют интерес и для последующих поколений этой семьи или рода. Сайт вашего покорного слуги с тематическим названием «Звездопад наших судеб» (памятные записки в вечность) по разрешению авторов готов размещать жизнеописания в рубрике «Иваны, помнящие свое родство».

Вторая дисциплина пятиборья – «Портрет известной личности». Это упражнение по составлению литературного портрета какой-либо широко известной личности. Личность выбирается произвольно из политиков, артистов, шоуменов или даже собственных преподавателей, знакомых большинству участников соревнования и членам жюри. Участник соревнований от каждой команды составляет описательный портрет выбранной им личности, укладываясь в объем текста примерно пятьдесят строк. Потом этот же текст переводится на язык молодежного жаргона. Оба текста зачитываются в процессе соревнований. Соревновательный интерес в том, насколько выразительным окажется описательный литературный портрет известной личности и насколько веселым будет этот портрет на языке тинейджеров. Задание это готовится в домашних условиях, в какой то мере в учебных целях, но в основном для куража, для «разогрева» публики.

Третья дисциплина – «Я вам не Ромео» или «Я вам не Джульетта», в зависимости от того, кто будет выступать с этим номером. Это своеобразное эссе, в котором упоминание имен героев трагедии У.Шекспира служит лишь отсылкой к их возрасту и к их переживаниям. На самом деле героем эссе должен стать его автор – молодой студент, размышляющий о своих ощущениях в связи с совершёнными или едва не совершенными им когда-то серьезными поступками. При добросовестном исполнении эссе автор может составить картину своих мироощущений, но не на текущий момент, а в недалекой ретроспективе, когда он переживал трудности переходного возраста. Это очень ценные откровения, т.к. отображают опыт взросления самого автора.

Эссе должен читать сам автор, потому что могут поступить вопросы от зрителей. Объем текста примерно сто строк. Предполагается, что после эмоционального подъема от прочтения перед аудиторией своего эссе, автор почувствует потребность в корректировке текста. Такой текст можно сравнить с фотопортретом юноши. Но это портрет не лица юноши, а отпечаток его душевного состояния. При желании автора его эссе можно разместить на упомянутом сайте в рубрике «Послание самому себе». Через много лет автор эссе может сравнить свои мироощущения тогда и теперь. Личный опыт взросления автор эссе может использовать при воспитании своих детей и внуков.

Четвертая дисциплина филологических состязаний – «Хамозащита». Это из области вежливости в поддержку тезиса – «на хамство не следует отвечать хамством». А чем же отвечать? Лучше всего юмором. Но юмор должен быть поучительным. Каждая команда должна вспомнить из жизни и разыграть в виде сценок три случая бытового хамства. Обычно на хамство у нас принято отвечать не меньшим хамством. В сценическом варианте предлагается разыграть «классический» исход поединка, т.е. все как в жизни,  а затем разыграть «креативный» его исход. Этот креативный исход надо придумать таким, чтобы конфликт был сразу исчерпан, хам остался в замешательстве, а пострадавший от хамства, проявив остроумие и интеллигентность, выглядел бы победителем.

 Мне известно лишь одно универсальное решение в таком ключе. Нужно, чтобы пострадавший одной репликой переключил внимание хама с назревающего конфликта на что-либо постороннее. Вот простенький пример: В автобус, где уже полно народу, пытается протиснуться наш герой (или героиня). Неловко прижав сразу нескольких других пассажиров – слышит в свой адрес: «Куда прешь, корова!». Вариант ответа: «Извините, товарищ Медведь, но у вас по голове ползет таракан, и я хотел (хотела) увидеть, куда он поползет дальше». Обидчик не сразу сообразит, в чем дело и будет пытаться осмотреть себя. Рядом стоящие пассажиры сообразят быстрее и наградят нашего героя поощрительной улыбкой. И это маленькая победа над хамством.

В чем мораль таких инсценировок? Ну, хотя бы в том, что какое-то количество людей будет знать, как выйти из конфликта, сохранив свое достоинство. Бывают и более острые ситуации. Вот пример: Сидят двое подвыпивших мужиков на скамейке в людном месте и громко сквернословят. Как им сделать замечание и не получить оплеуху? Мой вариант: «Джентльмены, вы так смачно материтесь, а не проходили ли тут двое полицейских, я их поджидаю…?». А далее в зависимости от их реакции, но все в том же загадочном для этих субъектов ключе не переходя к угрозам. В общем, вариантов может быть много. Их можно запоминать, записывать, а также украшать ими Филологическое пятиборье.

Пятая дисциплина – « Придумай афоризм». Да-да, афоризм – то, что легко и непринужденно придумывали Фридрих Ницше, Альберт Эйнштейн и другие умные люди. Бояться не стоит. Вспомните ценнейший из всех афоризмов, который мобилизует человека к действию: «На всякого мудреца довольно простоты». Зайдите в Интернет, там собраны и рассортированы по темам тысячи афоризмов. Но действительно мудрых и полезных афоризмов там мало. Выдавать за свой, афоризм, взятый в Интернете, не стоит. Плагиат очень легко выявляется. Чтобы уменьшить неопределенность тематики, которую вы можете обогатить своим афоризмом, даю наводку – это темы, которые стали актуальными в новом веке. Можно и поконкретнее – компьютерная зависимость, олигархия, секс-меньшинтва, страсть к потребительству, и т. д. Старые и вечные темы тоже не сильно пострадают, если вы острие своей мысли направите на них и отсечете для себя полноценный афоризм.

Афоризм, как квинтэссенция долго вынашиваемой мысли, требует к себе уважения и не терпит, когда, не восприняв его до конца, читатель переходит к следующему афоризму. Так происходит, когда мы в Интернете пробегаем глазами десятки собранных вместе афоризмов. Они как  затравленные зверьки в плохом зоопарке показывают себя не с лучшей стороны, будто обвиняя читателя в своем бедственном положении.

 Домашнее задание «Придумай афоризм» предполагает генерацию одного единственного афоризма на команду, который будет конкурировать тоже с единственными афоризмами других команд. Конкурс афоризмов должен представлять собой настоящую церемонию. Сначала ведущий или капитан выступающей команды должен подготовить публику небольшим экскурсом о природе афоризмов и о том, как их оценивать. Потом автор афоризма выступающей команды объясняет публике и жюри, какую идею, или какую сложно формулируемую мысль он хотел передать через афоризм. И, наконец, он торжественно зачитывает свой афоризм и разворачивает перед публикой и жюри выполненный на бумаге дизайнерский эскиз афоризма, рассчитанный для дальнейшего нанесения на футболки своей команды. После этого автор должен ответить на вопросы публики и, возможно,   на вопросы жюри.

Аналогичный церемониал совершают и другие команды, представляя на конкурс свои афоризмы. Простое зачитывание афоризма потребовало бы времени меньше минуты и не вызвало бы никаких эмоций. Церемония же придает настоящее благородство мысли, заточенной как кинжал. И вот вам мой афоризм о том, что считать афоризмом. «Афоризм – это мысль, заточенная как кинжал».  Ничего близкого по экспрессии, да и, пожалуй, по точности на тему «афоризм» в Интернете я не нашел. Могу напечатать его на своей футболке.

 

Если  бы я  был  филологом

Описанный выше набор соревновательных дисциплин «Филологического пятиборья» со временем может стать классическим. Но чтобы соревнования уже с самого начала оказались привлекательными и для участников и для болельщиков, нужно их оформить так, чтобы они имели свое «лицо». При этом нужно постараться, чтобы антураж соответствовал предмету соревнований, а всё вместе способствовало бы воспитанию высоких чувств и участников и болельщиков. Я и здесь нескромно вторгаюсь в сферу своей некомпетентности и готов принять любую конструктивную критику. А сейчас на безрыбье будем считать рыбой то, что я сам напридумывал.

Для начала я хотел бы отмежеваться от поистрепавшегося понятия – «Шоу». Любой балаган, с помощью которого хотят собрать большую толпу, стали называть «Шоу», «Супершоу», «Мегашоу». Наши мероприятия хотя и предполагается проводить в эстрадной форме, но у них другая, более серьезная цель. Если организаторы наших мероприятий не придумают взамен понятия «Шоу» более подходящего по смыслу русского слова, то я предложил бы элегантное франкоязычное названия этого действа – «Ревю». Оно истолковывается как представление из отдельных сцен, эпизодов и номеров, объединенных общей темой. Для лучшего звучания его можно называть – «Приз-Ревю».

Для того, чтобы вялотекущие филологические семинары превратились в элегантные Приз-Ревю, я подобрал ряд ингредиентов, которые помогли бы этому чудесному превращению. Я их просто перечислю, потому что составление композиций из них, выше моих скромных способностей.  В дальнейшем я рассчитываю на помощь людей сведущих в составлении сценариев и в режиссуре.

 Первым из таких ингредиентов я называю живую классическую музыку, причем не оркестровую, а сольную. Выступление молодого солиста на скрипке, виолончели, флейте и т.д. должно выглядеть как увертюра к зачитыванию  конкурсного текста участником соревнования. Это означает, что музыка должна органично сочетаться с содержанием зачитываемого текста. Вполне возможно озвучивание текста и на фоне тихой музыки. Остается пояснить, что за молодые люди должны обеспечивать живую музыку? Предполагаю, что это могут сделать студенты музыкальных училищ. Но с ними и их начальством надо договариваться. Если договориться удастся, то целесообразно   включать этих ребят в команды соревнующихся филологов. Мои аргументы такие – творческое содружество студентов музучилищ со студентами филологами одинаково полезно и тем и другим. В команде целесообразно иметь двух солистов-музыкантов, чтобы могли поддерживать и подстраховывать друг друга.

Вторым ингредиентом, превращающим команду конкурсантов Приз-Ревю в слаженный ансамбль, я считаю конферанс. Кто кроме конферансье будет объявлять о выходе на сцену того или иного исполнителя, пояснять какая музыкальная заставка будет исполнена и что она означает?

Еще одним элементом, сильно отличающим Приз-Ревю от попсовой тусовки, может стать  традиция угощения шампанским участников соревнований и зрителей по окончании соревнований. Всего по одному бокалу, но какое ощущение единства людей делающих общее дело и освящающих его легким хмелем. Это спорное предложение, исполнение которого зависит и от приспособленности помещения, где проводятся соревнования, и от количества зрителей, и от наличия спонсорской поддержки мероприятия. Если распечатать штук 20 бутылок шампанского, то его хватит на 100 бокалов. В общем, тут много проблем, но прием для приобщения публики к хорошим манерам очень сильный. Эту идею нельзя сразу отбрасывать, надо попытаться  ее оптимально реализовать.

После приема шампанского объявляются реторо-танцы, т.е. танцы, которые были популярны 50–60 лет назад у дедушек и бабушек нынешних студентов. Король таких танцев – вальс. Модными были также фокстрот, танго, чарльстон. Никаких буги-вуги, рок-н-роллов и всего того, из чего в итоге выросла современная попса, не должно быть. Плавные мелодии подзабытых вальсов могут на время погрузить вас в эпоху молодости ваших не таких уж далеких предков. Это была эпоха, когда молодым людям были близки понятия стыд, совесть, честь, долг. Живы ли эти понятия сейчас – каждый даст свой ответ.    Музыка танцев должна быть живая в исполнении музыкантов – участников соревнований. Понимая, что устаревшие танцы теперь мало кому подвластны, участникам соревнований надо заранее потренироваться в их исполнении. Желающие из числа зрителей участвуют в ретро-танцах наравне с участниками соревнований.

Последним аккордом праздника студентов-филологов может стать принятие «Обращения к братьям по филологическому разуму» – филологам других университетов. Основная его цель,  приобщение университетов других городов к «Филологическому пятиборью». Если и их увлечет этот филологическо-идеологический вариант ГТО, то со временем будет наработан совместный опыт его проведения. И не  за горами, может появиться возможность проведения Общероссийской Филологиады.

 

 

Культуры  не  бывает  слишком  много

        У филологов университетских кафедр немало потенциальных возможностей передать свои культурные познания и навыки не только студентам, но и более приземленной публике. Такую публику принято называть обывателями, но это большая часть населения и, по сути, соль и пот нашей страны. Если задаться целью – приобщить этот разномастный в культурном плане народ к идее «улучшения самих себя» во имя укрепления духовного единства, то этот народ окажется самым принципиальным судьей и самой идеи и способа ее исполнения. Обычный «агитпроп» здесь не пройдет. Мне кажется, что только филологи с их тонким пониманием  свойств русского языка и способов ненавязчивой подачи идей, способны взять на себя такую непростую и очень даже увлекательную работу. Они политически нейтральны, зато гуманитарно-образованы. После сравнительно небольшой дополнительной подготовки они из «архивариусов» могут превратиться в активных «созидателей» общества Высокой культуры.

        Я бы не разродился такой многословной преамбулой, если бы не имел конкретных предложений. Это наброски плана повышения самооценки нашего народа через самовоспитание и взаимовоспитание. Филологов я бы назначил модераторами такого плана. Но и для них участие в его реализации предполагает не только привычную преподавательскую или исследовательскую работу, но и создание новой отрасли прикладной филологии, с говорящим названием – «Воспитательная филология».  Новая отрасль предполагает организацию  культурного всеобуча, результатом которого хотелось бы получить культурный прорыв или,  выражаясь высокопарно – Русский Ренессанс.           

«Воспитательная филология» в том объеме, в каком мне хватило кругозора, может иметь такие направления деятельности:

– филология родовой памяти;

– филология дружественной городской среды;

– филология вежливой силы.

Филология родовой памяти как предмет «Воспитательной филологии» подробно описана в рубрике «Иваны, помнящие свое родство» сайта помнитенас.рф. В данной рубрике кроме призывов оставлять своим потомкам описательные образы предков, накоплен и небольшой архив с примерами таких описаний.  Эти призывы обращены к лицам с немалым личным жизненным опытом, готовым поведать своим потомкам о судьбе своих родителей или даже о своей судьбе. К сожалению, в нашей ментальности не заложена забота о сохранении для потомков описаний своих судеб, поэтому ожидать активности от «пожилых мемуаристов» не приходится. Но ведь я своими инициативами как раз и агитирую за исправление нашей ментальности. Забыв на минуту о скромности, призываю читателя признать идею улучшения самих себя в современном озлобленном мире поистине важной, если не сказать великой. Как и во всяком важном деле, новой идеей надо вооружать в первую очередь молодежь, а точнее – наиболее грамотную ее часть – студентов.

 Основная часть настоящей статьи как раз и содержит призыв к студентам-филологам написать (с помощью родителей) сочинение на тему «Сто строк о своем дедушке (бабушке) и поучаствовать в «Филологическом пятиборье» (см. выше). Школьников тоже нельзя ограждать от знаний о своих дедушках и бабушках. Методология получения ими таких знаний пока не продумана, но она сводится к тому, чтобы школа давала детям домашние задания собрать с помощью родителей биографический материал о своих дедушках-бабушках. Предполагается, что этот материал будет сохранен в семье.  Со временем он может быть использован для составления живых описательных образов дедушек-бабушек их повзрослевшими внуками.

 

       Непрофессор  Г. Чернышев    октябрь 2014 г.

 

 

 

Часть 2.        Филология дружественной городской среды

 

Филология дружественной городской среды это способ ненавязчивой подсказки горожанам известных этических и эстетических норм. В простонародье он называется «чистить людям мозги». Наиболее подходящим и людным местом для воплощения этой идеи я выбрал городской общественный транспорт.

Этот выбор не случаен и подсказан реальным примером. Лет семь назад в городе был восстановлен красивейший Свято-Михайловский собор, который как картинка виден из окон проходящих трамваев. Об этом памятном событии власти города решили давать краткое дикторское сообщение прямо в трамвайных  вагонах, из которых виден собор. Это было оригинально и умно т.к. подогревало чувство местного патриотизма. Но через два-три месяца неизменный текст перестал восприниматься как новость и стал раздражать.

Лишь через несколько лет прекратили это странное вещание. Но идея внушения людям несложных, а иногда подзабытых мыслей, в моменты их расслабления (например, при проезде на транспорте) не забылась. Ее можно использовать для патриотического и нравственного воспитания и детей и взрослых. Если ежедневно оповещать пассажиров о чистоте в своем городе в сравнении с соседним городом, то можно возбудить в них чувство сопереживания за свой город. Можно озвучивать коротенькие нравоучительные истории, периодически их обновляя. Можно давать сведения из отечественной истории, пробуждая чувства сопричастности к судьбе своей страны.

Оказывается можно многое, если подавать информацию, рассчитывая не столько на сознательное, сколько на подсознательное ее восприятие людьми. Вспомним известные примеры. Умная Шахразада рассказывала своим вкрадчивым голосом сказки царю Шахрияру не для того чтобы его позабавить, а для того, чтобы у него созрели новые чувства, о которых он до поры до времени не подозревал. В итоге ревнивый царь слушал ее сказки на протяжении1001 ночи и даровал ей жизнь, а она родила ему за это время трех здоровых детей.

Пример сказок Шахразады убедительный, но для нас не совсем подходящий. Во-первых, из-за арабской специфики. Во-вторых, восточная сказительница ограничивалась одной сказкой за ночь.  А по нашим задумкам сообщений нравоучительного характера должно быть много – по одному на каждый перегон транспорта между остановками. Сами сообщения должны быть короткими и лаконичными. Какие-то из них по форме могут походить на сказки, какие-то на рассказы или притчи, а обобщенно их вполне уместно называть «сказами». Если эти идеи дозреют до проекта, то термин «сказ» в отношении вышеуказанных разножанровых произведений будет справедлив только в рамках проекта. А в целом проекту, который влечет за собой и новый самостоятельный жанр, можно дать название – «Напутственные сказы».

Не приняв очаровательную Шахразаду на роль сказочника проекта «Напутственные сказы», пробуем на эту же роль Ученого Кота из поэмы «Руслан и Людмила». Сразу осознаем, что в отличие от Шахразады Кот Ученый универсален. Ему в роли сказочника можно «поручить» сочинение сказок, сказов и других познавательно-назидательных произведений. Ему можно «поручить» и озвучивание сказов, подобрав для него подходящий  артистический голос.е роль ем азы" в роли сказочние в роли сказочниекаедлив только в рамках проекта.ывать Вв отл

Современный реинкарнированный Кот под именем Котофея Александровича Ученого сочиняет и рассказывает «Напутственные сказы», но может и песни заводить. «Златая цепь» преобразовалась в современные трамвайно-троллейбусные маршруты, по которым днем и ночью колесят многоместные «гондолы». В каждой из них, как в сказке, вещает бархатистый голос Ученого Кота, хотя сам он в это время находится вдали от транспортных гондол. Он расположился на уютном диване и, прикрыв глаза, сочиняет для нас очередную сказку. Прошло много лет со времени создания А.С. Пушкиным образа Ученого Кота, многие сказки стали явью. Но все они напоминают о детстве, и отказаться от них мы, наверное, никогда не захотим.

  Что же приготовил Ученый Кот жителям нашего города, чтобы сделать нас мудрее, а может быть затейливее, чем, например, жителей соседних городов? Впрочем, слово ему самому.

 

Сказ благороднейшего Ученого Кота о самом себе

Любезные сударыни и судари! Рожденный воображением А.С. Пушкина, я – Ученый Кот возродился в эти смутные для страны дни, чтобы рассказывать вам  короткие, но поучительные истории, называемые сказами. Цель их та же что и у лиры Пушкина – славить добродетель и осуждать людские пороки. Напомню пророческие строки моего крестного отца о самом себе:

«И долго буду тем любезен я народу, что чувства добрые я лирой пробуждал,

Что в мой жестокий век восславил я свободу и милость к падшим призывал».

Ваш покорный слуга под именем Котофея Котофеевича Ученого сейчас трудоустроен и даже благоустроен в «Лаборатории творческого воображения» филологического факультета местного университета. Общаться со мною и договариваться о встрече можно по телефону ХХ-ХХ-ХХ.

 

Сказ о том, как сказочный Ученый Кот пробуждает в нас добрые чувства

Любезные сударыни и судари! Кафедра филологии местного университета пригласила меня сказочного Ученого Кота, чтобы совместно превратить ваш город в образец культурных отношений между людьми. В городском транспорте в промежутках между остановками я буду наговаривать вам не сказки, а короткие «Напутственные сказы». В них малыми крупицами  упрятаны семена людского благородства и культуры. От того, насколько отзывчивы ваши души,  эти семена прорастут или не прорастут в вашем сознании. Как дитя пушкинского воображения, я чту его заветы и вместе с коллегами «Лаборатории творческого воображения» сочиняю эти сказы.  Как и мой крестный отец, мы стараемся пробудить в народе чувства добрые. Те, кого наши сказы как-то взволнуют, звоните мне или моим коллегам по телефону ХХ-ХХ-ХХ.

 

Сказ о достоинствах  городского транспорта Ижевска

Любой житель Ижевска докажет вам, что в его городе лучший в стране общественный транспорт. И в самом деле, маршруток мало. Автобусы все емкие, не говоря о троллейбусах и трамваях, и толчея в них бывает лишь по утрам. Видно, что молодежь уступает место пожилым, инвалидам и беременным. Правда бывает, что сидит с наушниками дюжий молодец размером с Илью Муромца и не замечает стоящих рядом теток с сумками. Пожилые мужчины обычно не докучают молодежь, видимо не считают себя пожилыми. А иной бодренький дедок может и отшутиться от молодой особы, приглашающей его сесть: «Мне смотреть на вас сверху приятнее, чем снизу». Молодые же ребята с Юга, подают пример галантности. Особенно галантны они в отношении  молодых и привлекательных женщин, уступая им места. Браво ребята!

 

*          *         *

Сказ о достойном человеке

Один достойный человек перед смертью пригласил своих сыновей и сказал: «Я не оставил вам богатств, но завещаю три мудрости, которые помогут вам в жизни. Слушайте их и запоминайте

– исправлять недостатки в самом себе полезнее, чем исправлять их у других;

– не добивайтесь справедливости там, где больше требуется ваша милость;

– защищая свое достоинство, не пренебрегайте достоинством вашего недруга».

Этот достойный человек мог жить и в нашем славном городе, и быть чьим-то предком. А кто-то из нас даже носит его фамилию».

 

*          *         *

Сказ о вреде сквернословия

«Человек грамотный и благородный не украшает свою речь бранными словами. Циники и богохульники, наоборот, для самовыражения выбирают самые грязные выражения. Недоучки и невежи ничего не выбирают. Им в жизни не повезло с воспитанием и их родной язык – бессвязно-матерный. Этих не слишком счастливых людей надо просто пожалеть. Кстати те, кому сейчас за семьдесят, вспоминают, что в их детстве люди больше следили за своим языком. Быть может, тогда и счастья было больше. А вы нашли себя в этом ряду?».

 

 

*         *        *

Сказ о волчатах-грубиянах

В одном приятном для жизни городе едут в трамвае два молодых волка и громко бранятся. Звери помельче и даже мышка – кондуктор стараются быть подальше от грубиянов. На одной из остановок входит ежик со значком ветерана МВД и видит это безобразие. Поразмыслив, ежик – ветеран подходит к хулиганам и строго говорит: «Что же вы юноши ералаш разводите? Разве вам не говорили, что сквернословить в приличном обществе все равно, что портить воздух вокруг себя?». Волчата пытались хамить, мол, видали мы таких. Но, увидев внушительный черный пояс на колючей талии ежа, стали оправдываться – это мы не проходили, это нам не задавали. На остановке они выскочили в открытую, дверь, только их и видели. Мораль – Не будите в ежике зверя!

 

*          *          *

Сказ писателя Тургенева о русском языке

«Во дни сомнений, во дни тягостных раздумий о судьбах моей родины, ты один мне поддержка и опора о великий могучий, правдивый и свободный русский язык! Не будь тебя, как не впасть в отчаяние при виде всего, что совершается дома? Но нельзя верить, чтобы такой язык не был дан великому народу!».

Гений чувственной прозы Иван Тургенев долгое время жил за границей, находя там убежище от конфликтов с властью и со своими же друзьями – Добролюбовым, Некрасовым, Герценом. А спор с Л. Толстым едва не привел к дуэли. Там же за границей его удерживала и страстная любовь к замужней оперной певице Полине Виардо. Тургенев очень тосковал по родным просторам, по языку и много писал. Во Франции он тяжело заболел и умер в 1882 году.

 

*          *          *

Сказ об утином мостике на улице Магистральной

В нашем автоматно-пистолетном городе и названия улиц на такой же манер. Улицы Промышленная, Индустриальная, Инструментальная, Магистральная и далее по списку. Они не различимы ни на слух, ни по смыслу. Один добрый человек предложил скрасить этот казус, поменяв название трамвайной остановки «Улица Магистральная» на более поэтическое – «Утиный мостик». Он обосновал это тем, что в двадцати шагах от остановки есть пешеходный мост через речку. А под ним постоянно обитает стая симпатичных диких уточек. Речка не замерзает и зимой. Те же, кто знает про уточек, как раз зимой приходят их подкармливать вместе с детьми. Поразмышляйте, кто больше будет рад, если переименовать остановку?

 

*          *          *

Сказ о Зайце и его должнике Волке

Однажды Заяц пригласил Волка посидеть в кафе с громким названием «Мафия» и поговорить о деньгах. Настроение было гнусное, Волк не отдавал свой давний долг. Волк выкурил весь табак в своей трубке и заказал себе курево поершистее. А когда кончилось и пиво Волку вдруг стало плохо. Заяц забеспокоился, отвел его к кушетке и стал подбадривать. «Вольфыч, не кисни, держи хвост коромыслом. Нам с тобой рано лапы складывать». Скорая помощь в «Мафию» ехать отказалась, Волку стало совсем худо, и он умер... Публика, которая и так не часто посещала кафе, совсем его разлюбила. Через год кафе переименовали и дали название «Вечерний залив». Говорят, желающих залить тоску, особенно по вечерам, бывает немало. Мораль – название имеет значение.

 

*           *           *

Сказ о кондукторе трамвая и Царице Вежливости

Однажды кондуктор трамвая рассказала подругам по работе свой сон: Вижу, будто в трамвайное депо приходила  сама Царица Вежливости. Она хотела поговорить с теми, кто пожелает научиться вежливости. И такая она красивая, и такие теплые и чувственные слова она говорила, что мне захотелось сразу все ее слова и интонацию запомнить. Но удалось запомнить не все, а в основном те, которые теперь повторяю на работе каждый день. «Кто еще без билетов? …..Спасибо». Вижу Ваш проездной,…Спасибо. На задней площадке билетики,....Спасибо. Пройдите в середину салона,…..Спасибо». Вместо ответов я вижу приветливые улыбки, и работать от этого легче. Спасибо Царице Вежливости.

 

*           *           *

Сказ про малыша, который любит семечки

Один не очень культурный малыш, которого зовут Сеня, любит грызть семечки, за что ребята из детсадовской группы называют его грызуном. Все бы ничего, но он сорит шелухой, где попало. Воспитатель решила спросить, что думают другие ребята о такой неряшливости Семена. Дети не смогли убедить друг друга, что Семен неряха. Зато одна очень смышленая девочка сказала, что с помощью мамы сочинила по этому поводу стихотворение:

                                 На уме у Сенечки чипсики да семечки,

                                 Везде сорит шелухой, видно хочет стать свиньей.

А другой смышленый малыш рассказал, что видел в трамвае дядю, который жевал жвачку, и делал из нее пузыри. Воспитатель похвалила малыша за наблюдательность и сказала, что, скорее всего этот дядя из другого города. Что поделаешь с такими  наблюдательными детьми?

 

*            *           *

Сказ о британских ученых и российской моде

Британские ученые заинтересовались российской мужской модой. Они заметили склонность молодых мужчин закрывать свои лица больше, чем это нужно для тепла. Ушли в прошлое шапки-ушанки и в моде сейчас трикотажные шапки. Мужчины глубоко натягивают их на голову, закрывая лоб, уши и даже брови.  Стиль не элегантный, а скорее маскировочный. Логическое  завершение этого стиля – балаклава. Ученые считают его отражением социальной и криминальной напряженности, когда человек прячет в скорлупу свою индивидуальность. Между тем именно открытые одухотворенные лица внушают окружающим, что жизнь все еще прекрасна.  Ижевск поддерживает мнение британских ученых. Мужчины, откройте же свои умные и смелые лица! Ведь на них написаны ваши идеалы.

 

*             *             *

Сказ о молодой мухе с пирсингом

Молодая Муха – позолоченное брюхо была вполне успешной мухой. Она слушала лекции в колледже и дегустировала блюда в столовой. Ко дню рождения Муха украсила пирсингом свое обворожительное брюшко. Затем, купив самовар и кренделей, она пригласила друзей – тараканов на чай. В разгар веселья один таракан, влез на стол и стал читать стихи Чуковского. Вдруг откуда ни возьмись – маленький комарик. Сильно смутившись, чтец спрыгнул со стола и опрокинул самовар прямо на хозяйку. Было страшно. Очаровательное брюшко Мухи было обезображено. Тараканы разбежались. А подозрительный паук деловито поволок Муху в уголок, будто бы лечить. С пирсингом ничего не сделалось, но кого это теперь интересует. А Муху и ее позолоченное брюхо все-таки жалко.

 

*           *           *

Сказ о модной свинке и джинсах в обтяжку

Одна прелестная свинка тяготела к излишней полноте. Притом она любила обтягивающие джинсы с низким верхом и голым пупком. Втиснув в грубую ткань свои аккуратные ножки и романтичные округлости, она являла окружающим свои совершенные формы. Когда нашей героине приходилось наклоняться, то со спины нескромному взору открывалась пикантная ложбинка. Будь в это время рядом шутник с сосулькой, он без труда отправил бы ледышку в еще более пикантную глубь. А однажды в трамвае, прелестница рассыпала мелочь. Нагнувшись, чтобы ее собрать, она резко повернулась, и тесные джинсы, расцепившись в поясе, предательски сползли с ее округлостей. Это было неповторимое зрелище. Кто был рядом – были в ступоре. Кому не хватило подробностей, додумывают сами.

 

*           *           *

Сказ о курильщиках и бычках

Курильщики хороши лишь тем, что при курении они усиленно думают. Но, бросив окурок, они перестают думать. То, что они себя отравляют, не наше дело, а о брошенных бычках стоило бы подумать. Заплеванные и затоптанные бычки валяются, где попало. А ведь у них есть душа. Обогрев своим теплом душу хозяина, они долго хранят память о нем. А что если брошенные хозяином бычки захотят проучить его? И что же они ему скажут? Можно представить следующее: «Хозяин. Мы свидетели всех твоих мыслей и дел. Ты не всегда был прав и теперь не прав, бросая нас, куда попало, давая пример детям и взрослым. Наш ультиматум. Или ты вообще бросаешь курить, или куришь вдали от детей и не бросаешь нас, где попало. Для начала мы будем сниться тебе в кошмарных снах,  потом мы заставим тебя сильно кашлять. Подумай».

 

*           *           *

Сказ  о пути к престолу Государыни Императрицы Екатерины Первой

В год рождения Марты Скавронской – будущей царицы ее родители, чухонские крестьяне умерли от чумы, и она росла в доме пастора. Россия в эти годы отвоевывала  у шведов свои исконные земли на Балтике. В 17 лет Марту выдали замуж за шведского драгуна, но он сразу ушел на войну и затерялся. Красивая служанка Марта стала военным трофеем фельдмаршала Шереметева. У него Марту похитил другой соратник Петра I – князь Меньшиков. Царь в свою очередь забрал ее у Меньшикова. Царь страдал от вспышек гнева и головных болей. Во гневе он заточил в монастырь свою первую жену Евдокию Лопухину. По подозрению в заговоре   велел казнить Алексея, своего сына от того брака. Марта стала настоящим ангелом-хранителем сурового царя. Своей любовью и лаской она успокаивала его и возвращала к жизни.

 

*           *           *

Сказ о царствовании Государыни Императрицы Екатерины Первой

Крестившись в православие, Марта получила имя Екатерина Алексеевна. Перед одним из  военных походов Петр объявил ее своей законной женой. Венчание произошло по возвращении из этого похода. Знавшие царя близко говорили, что лишь она да Алексашка Меньшиков имели к нему подход. За преданность своей жены Петр I учредил в ее честь орден Святой Екатерины, а строящуюся на Урале крепость-завод повелел назвать Екатеринбургом. В 1725 году царь Петр I скончался на руках Екатерины. Из их 11 детей многие умерли, в живых осталось лишь две  дочери, Анна и Елизавета. Екатерина приняла престол, но фактическим правителем России в ее царствование был князь Александр Меньшиков. Екатерина Первая царила лишь два года и умерла, оставив о себе память как бедная добрая Золушка, ставшая Русской Императрицей.

 

*          *          *

Сказ о пути к престолу Государя Императора Петра Второго

После смерти Императрицы Екатерины Первой не было неоспоримой кандидатуры на   Российский Престол. Князь Александр Меньшиков своим влиянием продвинул на престол 11-летнего внука Петра I и его полного тезку – Петра Алексеевича. Судьба не была милостива к внуку царя-реформатора. Через неделю после его рождения умерла его мать – немецкая принцесса София–Шарлота. Через 3 года он лишился отца, царевича Алексея, казненного Петром I по подозрению в заговоре. Воспитывали ребенка случайные люди, и он рос ленивым и капризным ребенком. Не интересовали его и государственные дела. Когда умер его Великий дед, мальчику было 9 лет, а через 2 года престол освободился в связи со смертью Екатерины I. У князя Меньшикова появилась возможность стать регентом юного царя, и он ее не упустил.

 

*          *          *

Сказ о царствовании Государя Императора Петра Второго

Взойдя на престол, 11-летний Петр стал называться Петром II. Условием его воцарения стал надзор со стороны Верховного Тайного Совета, контролируемого князем Меньшиковым. Для упрочения своей позиции, князь подписал у царя манифест, по присвоению некоторым князьям звания генерал-фельдмаршал, а себе звания Генералиссимуса, главнокомандующего русской армией. Но когда Меньшиков заболел, его оппоненты переманили юного царя в свой круг. Меньшиков попал в опалу и был сослан в Березово. Царский двор переехал из Петербурга в Москву, где царь сблизился с семьей Долгоруких и влюбился в 17-летнюю княжну Екатерину. Уже была намечена их свадьба. Но накануне 14-летний жених  сильно простудился и умер. В истории Руси незадачливый юный царь Петр II прозывается не иначе как «балбес на троне».

 

*          *          *

Сказ о том, кто приветствует первым

Неделю я гостил в городе N у своего старинного знакомого. По утрам мы спускались на лифте с его 9-го этажа для прогулок. Лифт иногда останавливался, чтобы прихватить попутчиков, которые словом-двумя приветствовали нас. Но никогда не здоровался худенький школьник с 5-го этажа, как будто на месте нас была пустота. Этот пустяк озадачивал нас, и мой друг поведал свой случай 55-летней давности. В то время он с напарником проходил пограничным дозором маршрут на одном из Курильских островов. На безлюдном маршруте стояло несколько домов, и встречные жители сами здоровались с ними. В смущении мой друг спросил у напарника, что это значит. Тот ответил, что эти культурные люди когда-то были сосланы сюда, и не озлобились, а стали дорожить добрыми отношениями  и учить таких как мы.

 

*          *          *

Сказ о старике с татуировками

Старик сидел на ступенях супермаркета с баяном, выдавливая тоскливую мелодию. Рядом  лежала его шляпа. Я же обратил внимание на густую татуировку его рук.  «Что ты Кот пялишься на мои татухи?» – сказал дед. На дряблых его руках, наколки все же читались как помятый аттестат криминальной зрелости. И я рассказал деду, то, что по ним  смог прочитать. Во-первых, возраст и имя, но это очень просто. Во-вторых, сколько было ходок на зону. Каждая, отмечена своим  рисунком. Сроки отсидок были немалые, судя по отсутствию пустых мест. Такой ярлык о себе предъявляет дед всем прохожим. Но вот идут два оболтуса, попивая пиво из бутылок. Они тоже меченые, но по-другому. Оба с пирсингами в носу. Поравнявшись с дедом, они ставят пустые бутылки в его шляпу, и идут дальше. Оскорбили деда, не признали его своим.

 

*          *          *

Сказ о великой стране Амерции

За горами за морями лежит великая страна Амерция. В ней самые высокие дома, самые богатые богачи и самые великие ученые. Но особо ославились ее правители, подмявшие под себя полмира шантажом и военными провокациями. Сейчас эти полмира покорно подыгрывают их двуликой демократии и двойной морали. Нашу шестую часть суши они дружно хотят приобщить к своей морали. И ведь удается. Один академик из Москвы публично изрекает, что наш народ не способен к развитию, что мы должны отказаться от Сибири и Дальнего Востока, сократить свое население и раствориться в Европе. Каково? Можно пожалеть этого несчастного академика, которому не ведомо чувство Родины. Но важнее самим не заразиться вирусом саморазрушения. Любите  Родину как мать, хотя она порой бывает и нездоровой и некрасивой.

 

*            *           *

 

Приведенные образцы Напутственных сказов вовсе не следует считать эталоном жанра. Они даны лишь как примеры реализации идеи ненавязчивого воспитания. Их художественная  и воспитательная ценность такова, каковы способностью автора этого материала. Другие сочинители могут с легкостью превзойти эти авторские упражнения. Зато на этих примерах можно увидеть, что область поиска сюжетов и подходящих образов, ничем не ограничена. По этим же примерам можно рассуждать, уместно ли считать подобные микропроизведения самостоятельным жанром. Объединяющая особенность жанра – предельная лаконичность текста плюс деликатная мораль. Объем текста – не более 700 печатных знаков, включая пробелы. В общем, мы с Ученым Котом будем считать наши «Напутственные сказы» самостоятельным жанром, до тех пор, пока кто-нибудь еще более ученый не убедит нас в обратном.

 

 

 

Остается решить, кто в дальнейшем вместе с Ученым Котом должен стать генератором добрых и мудрых сказов для описываемого проекта. Это смогут сделать только люди, тонко чувствующие свойства русского языка, глубоко разбирающиеся в художественной литературе. Наш, с Ученым Котом расчет на специалистов по русской словесности региональных университетов вместе с их студентами. Главное, чтобы и преподаватели и студенты приняли на себя лично нравственный вызов, перед которым оказалась и страна и их родной город.

 Скромные университетские филологи в отличие от своих публичных коллег – литераторов, всегда были в «черном теле». А сейчас наступает их время – время сплочения одних и брожения других людских масс. Кстати филологи и сами немалая масса, целый народ, а по языковым признакам может быть и нация. Если они нация, то самая культурная и самая скромная нация, еще не осознавшая себя таковой.

До сих пор филологов использовали лишь как педагогов-предметников. А сейчас стране нужны педагоги–комиссары и педагоги-мыслители, готовые покончить с идеологическим безвременьем. Идеологические баталии и внутри страны  и между странами лишь ожесточаются. Батальный строй филологов, готовых выйти в народ с пропагандой морально- нравственных норм и державного единения пока не сформирован. Автор этого текста надеется, что кто-то молодой, энергичный и высокодуховный из филологов проникнется этой идеей и начнет формировать такой строй. В интеллектуальной идеологической борьбе всегда есть место для подвига.

 

Скоро сказка сказывается

Теперь я должен объясниться перед моим терпеливым читателем, как я себе представляю передачу голоса сказочного Ученого Кота в конкретные транспортные средства – автобусы, трамваи, троллейбусы. Предварительно нужно озвучить хорошим артистическим  голосом тексты 20–30 разнообразных Напутственных сказов, записав их на флешку миниатюрного аудиоплееера. Сам аудиоплеер в транспортном средстве следует соединить с громкоговорящей системой оповещения остановок. Плеер настроить на автоматическое включение через 30–40 секунд после закрытия всех дверей транспортного средства. Предполагается, что к этому моменту транспортное средство либо уже движется, либо готово к движению. Длительность звучания одного сказа примерно одна минута, после чего плеер автоматически отключается. И так на каждом перегоне от остановки до остановки проигрывается по одному сказу.

Описанным способом можно оснастить для эксперимента 2–3 транспортные единицы, чтобы оценить реакцию пассажиров и сделать выводы, можно ли ожидать пользу от внедрения «ноу-хау», и что надо усовершенствовать. Получив первый опыт, можно расширить рамки эксперимента, дооснастив плеерами  десяток транспортных единиц. Это можно сделать силами двух-трех филологов-энтузиастов плюс затратами неких спонсоров на техническое дооснащение транспортных средств.

Но если войти во вкус и замахнуться на «окультуривание» сотен транспортных единиц города, то с расчетом еженедельного обновления записей на флешках потребуется бригада помощников. В этом случае проще вести дистанционную трансляцию программ сказов на все оборудованные транспортные средства из специальной студии. Но это совсем другая техника, другая организация работ и до этой счастливой поры я рискую не дотянуть. По этой причине к лицам, которые имеют возможность поддержать или отвергнуть идею, я даже не буду обращаться с такими максималистскими просьбами. Если опыт окажется удачным, расширить его применение можно и без меня. Ученый Кот может оказаться наилучшим помощником продолжателям этой затеи.

Однако без «Лаборатории творческого вдохновения» при филологическом факультете все же не обойтись. Она должна «притягивать» людей не равнодушных к нашей с Котом затее. Такие неравнодушные могут быть не только в Университете, но и в других заведениях и, разумеется, в других городах.

Завершая главу о нравоучительных сказах, стоит поразмыслить, по каким признакам определять успешность тех или иных сказов. Первыми признаками влияния сказов на публику можно считать звонки неравнодушных к таким инициативам людей в лабораторию. И положительные и отрицательные отзывы будут полезны. Это живая обратная связь. Признаком безусловной успешности самой идеи можно считать случаи цитирования людьми фрагментов сказов в нравоучительных целях. Вообще, активистам лаборатории, сочиняющей сказы нужно стремиться понравиться своим ежедневным слушателям. Мне кажется, что эта цель достижима, т.к. хорошо озвученные добродушные сказы не должны вызывать неприятия даже у самых привередливых слушателей.

 

Непрофессор  Г. Чернышев    февраль 2015 г.

 

 

 Часть 3.             Суды Совести (Репутационные суды)

 

Свободный полет фантазии о возможностях филологии и филологов дает мне ощущение, что нет пределов творческого применения их познаний и навыков. И вот еще одна идея, которая, попав в умные, а еще желательно во властные, руки, может быть раскручена до уровня национального достижения. Название идеи – «Суды Совести» или «Репутационные суды». Судя по тому, как часто мы слышим о совершенных кем-то аморальных поступках, можно утверждать, что наша повседневная жизнь едва ли не постоянный конфликт с совестью. Увы, такова реальность.

Впрочем, конфликты с совестью чаще всего сопровождается конфликтами с законом. И если последние разрешаются в обычном суде, то о нарушении норм морали и совести в этом суде даже не упоминают, будто такой проблемы существует. Если же мы стремимся жить не только в правовом, но и в высоконравственном обществе, то помимо судов системы государственного правосудия то, по моему убеждению, должны быть созданы суды нового типа – суды Совести. Предполагается, что такие суды могли бы рассматривать конфликты, в которых нет явных нарушений норм закона, зато налицо конфликт с совестью. О таких подлостях говорят «ловкость рук и никакого мошенничества».

Приведу пример из личного опыта. Респектабельный мужчина средних лет – спортивный функционер, обладатель спортивных наград и званий оказался обманутым дольщиком вместе с двумя десятками менее важных «друзей по несчастью». «Пан Спортсмен» среди многих других когда-то «вложился» в стройку, оказавшуюся провальной. Застройщик обанкротился. «Административная поддержка», в конце концов, побудила толпы обманутых дольщиков к объединению в жилищно-строительные кооперативы (ЖСК) для самостоятельной достройки своих домов. «Пан Спортсмен» в силу своих очевидных достоинств, стал еще и Председателем ЖСК одной из недостроенных секций.

План достройки секции заключался в выкупе на аукционе недостроенных квартир этой секции по заведомо низким ценам и оплате в дальнейшем этими квартирами необходимых строительных работ. Пан Председатель предусмотрел возможность неожиданного повышения аукционной цены квартир и попросил поучаствовать в торгах своего давнего приятеля с деньгами. В итоге аукционная цена «неожиданно» выросла и торги выиграл этот приятель. Он же заплатил за все квартиры и они «временно» были зарегистрированы на его имя. Кооператив же в несколько приемов должен был выкупить эти квартиры. Денег кооператива при новой цене хватило на выкуп лишь половины квартир, проданных на аукционе. Для выкупа остальных надо было собирать дополнительные взносы.

Интрига заключалась в том, что невыплаченные «приятелю» деньги считались кооперативу займом с выплатой оговоренного процента. Но письменного договора об этом не было. И это давало «Пану Председателю» возможность объявлять членам кооператива, какие угодно изменения условий займа. Неведомая до того момента моральная сущность «Пана Председателя» здесь и раскрылась. Ссылаясь на своего приятеля заимодавца, он, забыв о морали, ужесточать условия выкупа оставшихся квартир, что привело к скандалу.

 «Пана Спортсмена» освободили от должности Председателя. Он в свою очередь заявил о своем выходе из ЖСК и перерегистрировал невыкупленные квартиры на других своих друзей. В итоге ЖСК не может продолжить стройку, а «Пан Спортсмен» выбирает, как  выгодней распорядиться ловко уведенными недостроенными квартирами. Ему бы одуматься и вернуться в кооператив, чтобы быстрей достроить секцию. Но нет. Он гадает, чем еще можно навредить кооперативу.

Этот взятый с натуры пример того, как некоторым людям удается быть чистыми перед законом, оставаясь негодяями по жизни. А чувствуют ли они угрызения совести? Мне кажется, что в какой-то мере чувствуют, но удовлетворение от получаемой выгоды заглушают эти чувства.

Автор этих строк исходит из предположения, что у каждого даже самого бессовестного персонажа есть какие-то принципы и ростки совести. Просто их совесть или недоразвита, или однобоко сориентирована. К тому же, в наше циничное время демонстрировать наличие совести не выгодно и не модно. Может быть, оно потому и цинично, что мы – обыватели – утратили свежесть понятий честь, совесть, мораль. Мы редко говорим о совести, не изучаем ее истоки и способы  привития. А что, если попытаться ввести моду на Совесть? Или может для начала найти  способ действенного общественного порицания бессовестных поступков хотя бы тех людей, которые чувствительны к потерям своего имиджа?

Пусть это кому-то кажется смешным и нереальным, но ведь мы немало слышали рассказов про чудаков, которые не знали, что какую-то вещь невозможно сделать, а они брались и успешно делали.

Так появилась идея « Суда Совести». Это некоторая аналогия с судами Чести, но со своими особенностями, т.к. понятия «Честь» и «Совесть» все-таки отличаются друг от друга. Не ссылаясь на толковые словари, я рискну дать свои предельно краткие формулировки понятий «Честь» и «Совесть».

Честь – исходящее из внутренней культуры человека, чувство ответственности за свои слова, поступки, выполняемую работу, репутацию.

Совесть – устойчивый нравственный настрой человека против совершения им аморальных поступков.

Из формулировок видно, что понятия Честь и Совесть похожи, но не тождественны. Например, Честь опирается на внутреннюю культуру человека, т.е. на накопленный за некоторое время культурный опыт. Для  человека Чести очень важна накопленная им репутация. Но честолюбивый человек, на мой взгляд, во имя защиты Чести (считай репутации) все-таки может совершать поступки против Совести, не считаясь с ценой, которую ему придется заплатить.

Совесть, на мой взгляд, чувство более глубокое, чем Честь. Оно тоже является продуктом внутренней культуры, но не столько в связи с культурным опытом, сколько в связи с особой эмоциональной чувствительностью человека. И это чувство менее расчетливо, а порою просто иррационально. Однако устойчивый нравственный настрой имеет свои пределы. Поэтому не стоит ожидать от вполне порядочного человекам постоянного героизма в подтверждение чистоты своей Совести. Если же в обществе и Честь, и Совесть возвести в культ, то само общественное мнение будет укреплять моральные устои в каждом человеке.

Негосударственные суды не являются экзотикой даже для нашей страны. Например, третейский суд, где две стороны обращаются для разрешения спора к третьей стороне. Представитель  этой третьей стороны может даже не иметь юридического образования, но иметь авторитет, признаваемый спорящими сторонами. Решения третейского суда даже не оспариваются государственными судами.

Другой пример из недалекого советского прошлого, когда практиковались товарищеские суды. Они не имели ничего общего с официальным правосудием, просто в крупных трудовых коллективах представитель профкома или парткома собирал общее собрание, которое по этому случаю называли товарищеским судом. На нем самые уважаемые из рабочих стыдили своего нерадивого товарища, например, за пьянство, хулиганство или мелкую кражу. Как правило, суд завершался обещанием «хулигана» об исправлении, и трудовой коллектив брал его на поруки. Какой-никакой эффект от таких увещеваний был. Старшее поколение помнит, что уровень преступности в застойное советское время был несоизмеримо ниже, чем сейчас.

И, наконец, о судах Чести. В более далекие времена они назывались судами офицерской Чести. Такие суды появились сначала в Прусской армии, а затем в Русской и Австро-Венгерской армиях. Их цель – защита корпоративной чести офицерского сословия через публичное осуждение аморальных поступков офицера. Мы сейчас живем в другую эпоху, уже нет тех сословий, и нет тех представлений о Чести офицера.

Но автор этих строк предлагает сделать предметом специализированного суда не Честь, а именно Совесть человека. И вот почему. У Чести, образно выражаясь, в силу ее природы, имеются два противоположно направленных лица, или еще понятнее – два надсмотрщика. Один из них «приглядывает» за соблюдением норм морали самим носителем Чести. Второй – ограждает Честь своего хозяина от посторонних посягательств на его «честное имя». Кроме того, с некоторых пор защита «чести, достоинства и деловой репутации» гражданина  стала еще и его конституционным правом. Т.е. понятие Честь оказалось в правовом поле гражданского законодательства. Нам «со своим Уставом» не гоже идти «в чужой монастырь», а потому мы оставим Честь гражданина в покое и займемся его Совестью.

Совесть, применяя уже известные нам образы, располагает лишь одним «надсмотрщиком». Тем, самым что «отвечает» за нравственность поступков своего хозяина – носителя Совести. И он вовсе не суровый надсмотрщик, а скорее романтический юноша, который оценивает поступки не своими знаниями, а своей душой. Но именно Совесть является самым первым и, возможно, главным регулятором цивилизованных отношений. Принятые обществом официальные законы вторичны по отношению к законам Совести. Увлекшись безграничным пунктуализированным законотворчеством, общество в своем развитии перестало опираться на первоисточник всех мирских законов – законы Совести. Может быть потому, что взятые из разных источников нормы морали и нравственности, которые лишь условно можно назвать законами Совести не всегда конкретны, а, значит, не всегда убедительны?

Но ведь и суды офицерской чести, и товарищеские суды, и даже третейские суды исправно выполняли свои функции, не опираясь на детально прописанные законы. Настоящим проектом автор представляет концептуальную модель суда Совести, которую, я надеюсь, подправят и дополнят доброжелательные критики, и которая положит начало возведения Совести в разряд самых важных достоинств гражданина.

Итак, я подвел своего любезного читателя к вопросу – можно ли организовать процедуру суда над негативными проявлениями граждан, если перечень этих проявлений (действий или бездействий) не прописан в официально признаваемых документах? Утверждаю, что да, это возможно, и для организации суда Совести подробный перечень негативных проявлений не нужен. И вот почему.

        Мы с вами обитаем в одном и том же цивилизационном пространстве, в котором с юных лет впитываем одни и те же моральные нормы. Мы черпаем их из разных источников – от Библии и Корана до бабушкиных сказок и родительских наставлений. О том, «что такое хорошо и что такое плохо» мы узнаем также в школе и за ее пределами. Можно утверждать, что и понимаем  мы эти нормы все одинаково, потому, что они общеизвестны и неизменны.  А вот соблюдаем мы их в зависимости от нашей воспитанности, самодисциплины и моральной чистоплотности. Отсюда и конфликты. И если потерпевшая сторона потребует от противной стороны ответить перед неким, пока еще гипотетическим судом Совести, то аргументами для суда будут доказательства соблюдения ответчиком  все тех же общеизвестных моральных норм.

 

Концептуальная модель суда Совести

Кого судить-то будем? Ну, например, скомпрометировавшего себя вышеназванного  Пана Спортсмена. А в целом – грубо преступающих нормы морали, обладателей звучных имен и приличных состояний. Их еще называют «сливками общества» или местечковой элитой. До высших представителей этой элиты такой суд, конечно же, не дотянется. Привлекать кого-то из более приземленной публики к суду бессмысленно. У простого люда другие заботы. Суды Совести должны в той или иной мере быть демонстративными и этим они будут интересны и поучительны как для «приземленных», так и для «высших» слоев.

У суда Совести не может быть полномочий понуждать виновную сторону к каким-либо исправительным действиям. Однако сторона, не убедившая суд в своем соблюдении общепринятых норм морали, окажется перед выбором – либо устранить причину конфликта и этим как бы искупить вину, либо существенно ухудшить свой имидж. Отрицательное решение суда, опубликованное на специальном культурно разрекламированном сайте,  это черная метка на белом воротничке джентльмена с дефицитом совести. Отмыть эту метку не так-то просто. Если его самолюбие оказалось уязвленным сверх меры, он может обратиться с иском в обычный суд.

Джентльменов, ищущих управу на суд Совести могут раздражать лишь две вещи. Незаконное, по их мнению, занятие судебной деятельностью и публичное унижение их чести и достоинства. По первому раздражителю ответ простой. Никто не покушается на функции государственной судебной системы. Наш суд Совести это оригинальный медийный проект, законность которого может обеспечить доступная для всех желающих лицензия на деятельность средств массовой информации.

Что касается чести и достоинства, то формулировки решений суда Совести предполагается сделать образцово деликатными. Они должны излагаться не в административно-исполнительских терминах, типа «решили», «постановили», а в терминах подведения итогов свободной дискуссии.  Итогом суда может стать примерно такое заявление судьи: «Аргументы ответчика по оправданию своих действий, которые сторона-заявитель посчитала аморальными, суд Совести счел неубедительными». В переводе на бытовой язык это означает, что  ответчик – человек бессовестный и доверять ему нельзя. Но так выражаться могут только победители судебного процесса, но никак не рассудительный судья.

У судьи задача значительно сложнее. Во-первых, ему надо организовать конструктивный диалог между спорщиками, направляемый самим судьей. Во-вторых, – отыскать в недрах своего культурного и педагогического опыта точные мотивы для вынесения решения в пользу того или иного спорщика.

А судьи кто? Это самый интересный вопрос. То, что они не должны быть юристами, это точно. Иначе им грозит раздвоение личности. То, что сюда не подходят ни медики, ни военные, ни администраторы, ни артисты – тоже понятно. Остаются педагоги. Но это должны быть не те школьные учителя-предметники, перегруженные школьными проблемами, а педагоги-исследователи языка, литературы, культуры, истории из университетов. Одним словом это должны быть филологи. Точнее те из них, кто ощущает в себе и моральное право, и эрудицию, чтобы рассудить по Совести не простую склоку, а общественно значимый морально-этический конфликт. А еще они должны быть готовы к саморазвитию в новой отрасли знаний.

Суд должен проводиться не в каком-нибудь полуподвале, а на вполне уважаемой публичной площадке, например в университете. И, пожалуй, только в университете, да еще в актовом зале. И, вот почему. Университет являет собой родные стены для лиц, которых мы прочим в судьи. Университет это храм науки, очаг свободомыслия и архив мировых знаний о культуре. Университет это бесконечный круговорот молодежи, которая непроизвольно будет либо свидетелями, либо участниками поучительных уроков в форме суда Совести. И, наконец, сам университет может приобрести для себя новую общественно важную и крайне востребованную функцию – укрепление моральных устоев общества. Из этого следует, что университет должен быть учредителем электронного средства массовой информации под названием «Суд Совести».

Чтобы суд Совести был не рутиной, а ожидаемым событием, проводить его следует не часто, примерно, один раз в неделю или даже, раз в месяц. Публичный интерес к событию, надо подогревать, не прибегая к традиционной рекламе потому, что реклама и Совесть несовместимы. Именно в связи с этим я напоминаю своему читателю на, описанный выше, в разделе «Филология дружественной городской среды», способ ненавязчивого информирования граждан в городском общественном транспорте. Этот способ предполагает озвучивать для пассажиров позитивную и поучительную информацию в виде коротких «попутных сказов». Этот же информационный канал вполне подойдет для сообщения гражданам о предстоящих заседаниях суда Совести, а также о решениях этого суда.

Вряд ли вызов в суд Совести можно сравнить с вызовом на дуэль. «Обличитель» хотя и направляет своему «обидчику» заказное письмо с претензией к его «бессовестным» поступкам и приглашением в суд по указанному адресу, но так как заседания суда бывают не часто, прежде чем отправить  «обидчику» вызов, «обличитель» должен согласовать с судом заявку на совершение судебных действий. Заявка может быть не принята судом либо из-за отсутствия свободных «окон» в графике, либо по причине несоответствия претензии профилю суда Совести, либо из-за малозначительности самой претензии.

Как может поступить «обидчик», получивший вызов «обличителя» в суд Совести? Может послать ответ в грубой форме с отказом идти в какой-то непонятный суд. В этом случае суд на своем сайте в разделе новостей помещает суть претензий «обличителя» к «обидчику».  Помещаются также текст вызова и текст ответа на него. Нормально ли этот «обидчик» поступил? Нет. Он всему Интернету признался, что ему нечем защитить свою Совесть, не говоря о том, что у него нет чести и извилин в мозгу. Ведь, получив неприятный вызов, можно было и поторговаться, попытаться предложить компромисс.

Что значит поторговаться с «обличителем»? Угрозы не приемлемы, можно получить повестку в другой более жесткий суд. Лучше договориться о мирном исходе на приемлемых условиях, возможно даже без выхода в суд. В этом случае на сайте суда помещается сообщение о мирном исходе конфликта, но существо его не раскрывается. Заинтригованная публика может быть недовольна, что «спектакля не будет», и Зло конфликта как бы само собой рассосалось.

А как должна повести себя персона, которой направлена претензия и вызов в суд Совести,  обвиненная, по ее мнению, не заслуженно? Эта персона наверняка примет вызов чтобы «развеять» недоразумение. Если же форма претензии «обличителя» покажется  унижающей честь и достоинство адресата, то «обличитель» сам может быть привлечен к ответственности, но уже не по Совести, а по гражданским законам. Что касается пересечения компетенций суда Совести и государственных судов, то главное правило здесь таково – не зависимо от характера решений государственного суда по какому-либо спору, у любой из спорящих сторон могут оставаться основания и возможности для вызова в суд Совести. Т.е. одно другого не исключает.

В суде Совести обе конфликтующие стороны защищают свои позиции сами, т.е. без каких либо помощников или адвокатов. И это объяснимо. В обычном суде адвокат нужен лишь для того, чтобы быстро сообразить, какая из статей того или иного закона может оправдать его подзащитного. Законы Совести не так многочисленны, как законы гражданские, а главное, человек носит их в душе, а не в статьях кодексов. И если он их нарушает, то никакой адвокат не влезет в его душу, чтобы отыскать там для него подходящее оправдание.

В споре о Совести есть еще одна опасность – неравенство способностей у спорщиков внятно излагать свои аргументы. Т.е. человек более начитанный и красноречивый может «заболтать» аргументы своего оппонента. Тут-то и должен сыграть свою роль судья. Описанный выше  филолог-эрудит, приглашенный рассудить двух спорщиков на тему морали, лучше других способен это сделать. Он должен деликатно приостанавливать болтливого и так же деликатно подбадривать косноязычного.

Мой читатель наверняка заметил, что по мере раскрытия концептуальной модели суда Совести, я постепенно отхожу от терминологии государственных судов. Зачем навлекать на себя их гнев по поводу незаконного использования их профессиональных терминов типа – «судья», «ответчик», «истец» и д.р.  Именно поэтому стороны конфликта в нашем суде Совести получили свои оригинальные названия – «обидчик» и «обличитель».

С термином «судья» оказалось несколько сложнее. Филолог-эрудит, который  призван рассудить морально-этический спор, скорее всего, и сам тяготился бы званием судьи. Ведь по описанным  функциям суда Совести он, скорее эксперт, чем судья. Каким же подходящим термином назвать главное действующее лицо суда Совести?

Мои усиленные поиски дали мне три варианта названия этой должности. «Арбитр» – распространенный синоним термина «судья». Но его главное применение связано со спортом и мне это кажется недостатком. Другой термин – «глоссатор» – редкое в обращении слово из древнеримского права. Так называли профессоров права в Болонском университете. Меня подкупило в этом слове созвучие со словом «Глоссарий» – толковый словарь редких слов, пособие для эрудитов.

Но я остановил свой выбор на слове, которое сам же и придумал – «Вердиктор», производное от слова «вердикт». «Вердикт» – означает решение суда присяжных заседателей. «Вердиктом» мы можем называть и решения суда Совести. А «вердиктором» –  персону (или коллегию), которая приняла «вердикт», да еще и продиктовала его по окончании суда. Заметим, что присяжные заседатели это не судьи и даже не юристы, а приглашенные в суд люди с житейским опытом. Полная аналогия с приглашенным в наш суд Совести филологом-эрудитом. И так решено, вершителя правосудия в суде Совести будем называть «вердиктором». Браво! Браво! – старый воробей. Это я сам про себя.

Не исключена ситуация что по одному и тому же конфликту «обидчиками» следовало бы считать не одного, а двух или более человек. Если всех их вместе вызывать в суд Совести, то работа суда будет затруднена. Целесообразнее из нескольких предполагаемых «обидчиков» в суд приглашать самого влиятельного из них. Может быть и по-другому, когда «обидчик» один, а «обличителей» несколько, да еще каждый имеет не только моральные, но и материальные претензии. «Обличители», в отличие от «обидчиков», скорее подмога «вердиктору», чем помеха, поэтому такой набор участников словесных состязаний в суде Совести в принципе  можно допустить.

На практике, может оказаться, что одному «вердиктору» трудно поддерживать на судебных заседаниях-дискуссиях цивилизованное выяснение отношений между сторонами. Тогда может встать вопрос о ведении дискуссий суда Совести судейским составом из трех человек –  «вердиктора» и двух его заместителей. И тут впору поразмышлять о задачах «вердиктора» на дискуссиях суда и по их окончании. На дискуссиях суда Совести « вердиктор» должен создать атмосферу деятельного выяснения обстоятельств конфликта между сторонами. Сначала он предоставляет слово «обличителю» затем «обидчику». Потом обе стороны отвечают на вопросы «вердиктора». Словесная перепалка между конфликтующими сторонами недопустима.

По окончании обмена мнениями «вердиктор» удаляется в «совещательную комнату» для формулировки резолютивной части вердикта. Какие «вердикты» он может принять? Варианта всего три.

Первый – «Аргументы (ФИО) по оправданию своих действий (содержание действий) в связи с отсутствием в них  нарушений морално-нравственных норм морали, суд Совести счел неубедительными». Второй – «Аргументы ………………………..убедительны».  Третий – «Стороны конфликта сошлись во мнении о необходимости мирного разрешения спора».

В отличие от гражданского судопроизводства, которое в своих решениях дает ответ заявителю об удовлетворении или неудовлетворении его иска, суд Совести дает ответ не заявителю, а его оппоненту.  Это объясняется тем, что центральной фигурой суда Совести является предполагаемый нарушитель этой Совести. А кто привел нарушителя в суд не так уж и важно. Нарушитель получает главный «приз», которым располагает суд Совести – ярлык человека без Совести. К тому же при обращении к материалам судебных решений на сайте суда Совести основным поисковым признаком, по-видимому, будет фамилия «обидчика».

Вердикт суда Совести, как и в гражданском судопроизводстве должен состоять из двух основных частей – резолютивной и мотивировочной. Резолютивная часть – решение суда о  поддержке или отказе в поддержке позиции «обидчика»   объявляется участникам судебного заседания сразу по его окончании. Мотивировочная часть, детально описывающая логику принятия решения, составляется в последующие несколько дней, и публикуется на страницах сайта суда. 

После того как «вердиктор» наслушается эмоциональных взаимных выпадов конфликтующих сторон, по-моему, он должен воспылать желанием «впечатывать» законы Совести в мозг каждого человека. Мотивировочная часть вердикта в какой-то мере может стать инструментом для этого. В ней должен быть отображен анализ всех аргументов «обидчика» и «обличителя» с их оценкой с позиции морально-нравственных норм. Кроме этого «вердиктор» должен прописать сторонам конфликта, равно как и посетителям сайта, общий урок нравственности с привязкой к вскрытому судом Совести морально-ценностному недугу.

Хотелось бы, чтоб это был не просто урок, а страстная проповедь высококультурного эрудированного человека. На мой взгляд, этот урок  должен стать маленьким  литературным произведением, отображающим культурный и профессиональный уровень его автора. Именно поэтому я счел, что лучшие «вердикторы» будут из среды филологов. В тексте «урока» должны сочетаться простота и изящество стиля изложения. Высокая цель такого «урока» – добраться до глубин души человека, которого суд только что уличил в отсутствии Совести. И это при том, что явившийся на суд Совести «обидчик», тоже может оказаться высокоинтеллектуальной личностью. Настоящим триумфом «вердиктора» могут стать случаи, когда прошедший профилактику в суде Совести «обидчик», одумавшись, благодарит «вердиктора» за полученный от него урок уважительного отношения к Совести. Ради таких случаев стоит воплощать этот проект.

 

Правила проведения суда Совести

Насколько увлекательным оказалось чтение концепции суда Совести читателем, не ощущающим остроты проблемы, сам я вряд ли прочувствую. Хотя я старался увлечь. Но и концепция, лишь присказка. А сказка в том, что без писаных правил проведения суда Совести распрекрасная идея этого суда не может быть воплощена. Правила эти должны учитывать сотни разнообразных не сразу понятных мелочей, которые не отражены в концепции. Речь идет не о самих законах Совести впитанных с молоком матери, а о процедуре суда в отношении нарушителей этих законов. Если эти правила не прописать, то суд быстро превратится в импровизацию, дешевый балаган, вместо общественно полезного воспитательного инструмента.

Объединитель русских земель князь Иван III (Великий), принимая в 1497 г. первый свод законов Русского государства под названием «Судебник», не придавал значения тому, что процессуальных норм в нем было больше, чем чисто правовых. Объяснение простое. Разработчики «Судебника» считали, что имущественные, обязательственные и семейные отношения всеми понимаются одинаково в силу традиций, и нет нужды включать в него общеизвестные истины. Таким образом, первый российский «Судебник» стал подобием инструкции по проведению судебных действий. (Приятно узнавать о своих древних единомышленниках).       

Современное российское законодательство состоит из немыслимого и все возрастающего количества законов. В процессуальном плане их обслуживают три кодекса – «Гражданский процессуальный кодекс» (ГПК РФ), «Арбитражный процессуальный кодекс» (АПК РФ) и «Уголовно-процессуальный кодекс» (УПК РФ). За неимением сформулированных законов Совести, кроме древних традиций, мне с моими предполагаемыми единомышленниками, придется пойти по пути создателей «Судебника». Т.е. сделать упор на процессуальные правила проведения суда Совести. Самое разумное – это «нащипать», что ни будь полезное из трех упомянутых процессуальных кодексов и сделать свой маленький кодекс.

Кстати, с неписаными законами Совести все не так плохо. В старой доброй Англии в свое время придумали и внедрили прецедентное право для вынесения решений судов. Оно действует до сих пор. Его смысл в том, что судья мотивирует свое решение не законом, которого чаще всего нет, а решением какого-либо предыдущего судьи по аналогичному делу. Если такого прецедента не нашлось, то судья принимает свое «беспрецедентное» решение, которое будет служить прецедентом для других судей. Если же прецедент оказался многократно востребованным  судебной практикой, то на его базе парламент может издать закон, который все же имеет второстепенное значение, Верховенство закона проявляется лишь в случае коллизии с прецедентом.

Не знаю, как уж разбираются английские судьи в накопленных за многие века 300 тыс. прецедентов и 40 тыс. законодательных актов, но для становления суда Совести само прецедентное право является идеальным прецедентом. Некоторое время все решения суда Совести могут приниматься в самом высоком понимании морально-нравственных норм, на которые способен «вердиктор» т.е. «по понятиям». Потом появятся прецеденты, а там, глядишь, и домашние законы Совести для какой-то территории. А дальше…ну не буду загадывать.

Кстати, свой маленький процессуальный кодекс, чтобы не пугать «друзей», я решил назвать не кодексом, а скромнее – «Процессуальный регламент суда Совести». В него, кроме позаимствованных процессуальных норм, могут войти и свои – доморощенные. И вот что может получиться, если перевести с юридического языка на русский и подредактировать для себя заимствованные из процессуальных кодексов нормы

 

Процессуальный регламент суда Совести

 

Статья 1. Задачи судопроизводства в суде Совести

Задачей суда Совести является вмешательство в пределах прав средств массовой информации по Закону о СМИ (Федеральный закон от 27.12.1991 г. № 2124-1) в урегулирование социально-значимых конфликтов  между гражданами, различными органами и организациями путем выявления нарушения сторонами конфликта морально-нравственных норм.

 

Статья 2. Основные понятия, используемые в настоящем регламенте

Для целей настоящего регламента используются следующие основные понятия:

 

морально-имиджевое правосудие – деятельность специализированной негосударственной организации по разрешению споров морально-нравственного характера, по результатам которых проигравшая сторона отвечает своим имиджем 

 

суд Совести – зарегистрированное надлежащим образом средство массовой информации, специализирующееся на разрешении споров морально-нравственного характера и пропаганде морально-нравственных ценностей;

 

морально-нравственные ценности – общие для большинства мировых культур этические идеалы, высшие принципы человеческих отношений (честность, верность слову, уважение к старшим, патриотизм, трудолюбие и т.д.);

 

морально-нравственные нормы – правила поведения в различных ситуациях, ориентированные на морально-нравственные ценности;

 

имиджевый регистр – сводный список лиц на сайте суда Совести, вызванных в суд для  урегулирования конфликтов морально нравственного характера, в том числе и лиц, не явившихся по вызову;

 

обидчик – лицо, вызванное в суд Совести в связи с конфликтом морально-нравственного характера;

 

обличитель – лицо, инициировавшее вызов в суд Совести нарушителя  морально-нравственных норм;

 

вердикт   

 

вердиктор

 

безнравственный поступок

 

безнравственные деяния – ряд поступков

 

Статья 3. Право на обращение в суд Совести

1.      Заинтересованное лицо вправе обратиться в суд Совести за публичной защитой нарушенных в отношении него морально-нравственных норм (норм Совести).

2.      Отказ от права на обращение в суд Совести не действителен. Ограничения на реализацию этого права могут быть только по причинам, предусмотренным настоящим регламентом.

3.      Обращение в суд Совести осуществляется в форме заявления о нарушении в отношении него морально-нравственных норм (норм Совести) со стороны другого лица (лиц) или в форме жалобы в суд с просьбой повторного рассмотрения дела другим составом вердикторов.

4.      При наложении в одном и том же эпизоде нарушений морально-нравственных норм (норм Совести) в отношении конкретного лица на нарушения норм материального или уголовного права, участие или неучастие в производстве по этим делам государственных судов не влияет на возможность производства судом Совести дел, относящихся к его компетенции.

 

Статья 4. Независимость вердикторов суда Совести.

1.      При осуществлении правосудия по защите нарушенных в отношении заявителя морально-нравственных норм (норм Совести) вердикторы суда Совести подчиняются только нормам Конституции РФ и Федерального закона о СМИ.

2.      Какое-либо постороннее воздействие на вердикторов суда Совести со стороны государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, организаций, должностных лиц или граждан незаконно.

 

Статья 5. Равноправие сторон.

         1. Суд Совести не вправе своими действиями ставить какую-либо из сторон в преимущественное положение, равно как и умалять права одной из сторон.

 

Статья 6. Состязательность

1.      Судопроизводство в суде Совести осуществляется на основе состязательности.

2.      Лица, участвующие в деле, вправе знать об аргументах друг друга до начала судебного разбирательства. Каждому лицу, участвующему в деле, дается право представлять доказательства суду и другой стороне, право заявлять ходатайства, высказывать свои доводы по всем возникающим в ходе рассмотрения дела вопросам.

3.      Суд Совести, сохраняя свою объективность и беспристрастность, осуществляет руководство процессом, создает условия для полного исследования доказательств и правильного применения морально-нравственных норм (норм Совести) при рассмотрении дела.

 

Статья 7. Гласность судебного разбирательства

1.        Разбирательство дел в суде Совести открытое.

2.        Разбирательство в суде Совести дел, которое может привести к разглашению государственной тайны, не допускается.

3.        Лица, присутствующие на заседании суда Совести имеют право фиксировать его ход с помощью фотосъемки, звукозаписи и видеозаписи.

4.        Судебные решения судом Совести объявляются публично, а затем размещаются в специализированных СМИ суда Совести.

 

Статья 8. Формы нарушения норм Совести применяемые при рассмотрении дел

1. Воровство; Вредительство; Воспрепятствование деятельности; Вымогательство;   Двуличие; Лишение средств к существованию; Невыполнение обещаний; Мародерство; Мздоимство; Обман; Перекладывание вины; Подстрекательство; Порча среды обитания; Предательство; Пренебрежение обязанностями; Поддержка безнравственности; Потворство насилию; Покушение на свободу и жизнь; Разрушение семьи;  Совращение; Сутенерство; Угрозы и преследования; Унижение человеческого достоинства; Устройство мелких пакостей.

2.  Приведенный в п.1. перечень нарушения норм Совести не является исчерпывающим. При рассмотрении реальных дел вердикторы могут квалифицировать встретившиеся нарушения норм Совести другими более подходящими понятиями и терминами, которые могут быть использованы в системе прецедентов суда Совести.

 

Я мог бы на подсказках из кодексов сочинить еще 20 – 30 скучных, но, по-своему, интересных  статей своего Регламента, но  не могу злоупотреблять долготерпением своего читателя. Будем считать, что пока это неактуально.

 

Театральность суда Совести

Наблюдательный взгляд наверняка отметит театральность действующих властных судов. Нарочитая суровость и в интерьерах залов заседаний и в черных мантиях судей, хотя в перерывах между заседаниями судьи стремятся вылезти из своих мрачных одежд. А что стоит за обращением к судье с обязательных слов «Ваша честь»? А еще запрет задавать вопросы судье без его предварительного разрешения? Цель этих условностей – создание дистанции между судебной властью и публикой. Добавьте сюда непонятный простому люду юридический язык, и у вас будет полная картина размежевания каст. Видимо надо, чтобы судебную власть боялись.

Нужна ли театральность суду Совести? Безусловно, нужна. Но здесь должна быть театральность совсем другого рода. Она должна создавать впечатление не властности суда Совести, т.к. власти у него нет, а скорее его креативности и демократичности. Это может выражаться в том, что к «вердиктору» можно обращаться как по имени-отчеству, так и вполне оригинально – со слов «Ваша мудрость». Такое обращение ни у кого не заимствовано и по глубинному смыслу не уступает  «фирменному» обращению к властным судьям – «Ваша честь».

Еще большее впечатление креативности можно создать, применив те или иные методы «разогрева» (взбадривания) участников судебного процесса непосредственно перед дискуссией. Что я вкладываю в понятие «разогрев», изложу чуть позже, т.к. сначала надо описать методы работы суда Совести.

Когда «обличитель» обращается в суд Совести, он не рассказывает на пальцах, как он обижен на бессовестного «обидчика». Он, как и в обычных судах должен представить суду документы, обосновывающие его претензию. Как и в обычных судах «обидчик» (ответчик) должен быть ознакомлен с сутью претензии, ее обоснованием. Он так же должен представить суду свое обоснованное возражение. Почти наверняка претензии по нарушению норм морали и Совести окажутся связанными с претензиями, входящими в компетенцию государственных судов. Поэтому документы представляемые в обычные суды и в суд Совести, могут оказаться одними и теми же. При этом суд Совести не будут интересовать решения государственных судов. В процессуальном плане это означает, что в суде Совести, как и в обычных судах, первая встреча конфликтующих сторон с «вердиктором» должна быть ознакомительной, а вторая и, возможно, последующие, для рассмотрения дела по существу.

Рассмотрение дела по существу в обычных судах начинается с того, что судья предлагает истцу вслух изложить суть претензии, чтобы настроить всех присутствующих на деятельное разбирательство. В суде Совести «вердиктор» тоже может начать с того же, а может как-то иначе. Например, с театрализованной сценки, заранее подготовленной группой студентов. Для чего это нужно? В обычных судах профессиональный судья работает на потоке в условиях дефицита времени. Он, даже спросонья может совершить все действия, с которых начинается заседание. В противоположность этому суд Совести совершается не каждый день. «Вердиктор» не имеет навыков судьи и каждое его слово, и действие это экспромт, основанный на его общих гуманитарных знаниях. Поэтому ему не помешает интеллектуальный «разогрев», например, в виде театрализованной студенческой сценки.

Группа студентов из 4–5 человек, согласившаяся разыграть сценку знакомится со всеми материалами дела, поступившими в суд Совести. Обратившись к специальной литературе за сведениями о психологии человека, посоветовавшись со знающими людьми и мобилизовав свое воображение, члены группы разрабатывают некий алгоритм судебной дискуссии по выяснению, какая из сторон права, а какая лжет или заблуждается. На основании алгоритма они сочиняют сценарий гипотетической судебной дискуссии для гипотетических «обидчика», «обличителя» и «вердиктора». Роли этих персонажей они распределяют между собой и репетируют. Сценка должна быть коротенькой, минут на десять. Экспромты допускаются, поэтому о точном следовании сценарию можно не заботиться.

Как это все заработает? Непосредственно перед дискуссией «вердиктор» представляет сторонам конфликта группу студентов, называя их своими помощниками, ознакомленными с материалами дела. Сославшись на необходимость пропаганды среди молодежи нетерпимости к моральному нигилизму, «вердиктор» объявляет о сценке, которую представят студенты. Конечно, фантазии студентов и близко не будут походить на тот сценарий, который реально будет развиваться. Но главное не в этом. Спорщики наверняка будут обескуражены явным шутовством со стороны студентов и будут более открытыми для общения с «вердиктором». Студентов тоже следует оставить для участия в судебной дискуссии.

На мой взгляд, такой способ «разогрева» спорящей публики, если его усовершенствовать, может послужить своеобразным детектором лжи.

Какие плюсы мы получаем от таких инсценировок? Во-первых, мероприятие становится зрелищным и задорным, и его даже можно будет выносить на телеэкран. Во-вторых, само участие студентов в инсценировках будет благотворно действовать на выбор ими нравственных ориентиров. Ведь никто не лелеет надежд на то, что судом Совести удастся выдавить покаянную слезу «обидчика». А то, что студенты на нем тренируются, ему будет неприятно, но полезно. В-третьих, через студентов «по сарафанному радио» молва каком-то необычном и даже не скучном мероприятии быстро разнесется по городу. Впрочем, могут появиться и другие идеи. Они, как правило, возникают внезапно.

 

Взгляд на концепцию суда Совести с учетом действия законов РФ

Приняв за аксиому здравую во многих отношениях мысль о пользе суда Совести, я долго не мог сообразить в каких взаимоотношениях этот суд должен находиться с гражданским судопроизводством. Ведь глупо не замечать, что почти все значительные с точки зрения суда  Совести поступки одновременно являются и уголовными преступлениями. А как быть с предположением, что вердикты суда Совести касаются лишь нравственных сторон конфликта, и что они будут приниматься не зависимо от решений гражданских судов? Ведь эти чисто нравственные стороны надо было как-то вычленить из полновесных уголовных или гражданских правонарушений, описанных в соответствующих кодексах. Я попытался это сделать и понял, что это невозможно.

Неужели тупик, и красивая идея суда Совести оказалась несостоятельной? Неужели все последующие умозаключения, нанизанные на нить основной идеи, не укрепили ее, а лишь отсрочили ее конец?

И вдруг! О, вечная шутница – Эврика! Как часто ты осеняешь благодатным крылом прозрения не слишком достойных, но усердных дилетантов. Вот и сейчас. Как только ты намекнула, что гражданские суды выносят «справедливые» решения, как итог конфликта, а сам конфликт, до этого зреет и проявляет себя немалым количеством безнравственных поступков,  которые еще не назвали преступлениями, так сразу прояснилось поле возможной деятельности суда Совести. Это поле называется  «Нравственная профилактика зреющих конфликтов». Причем это поле безгранично и благодатно, если с умом и с душой его обрабатывать. Завершу мысль тем, что суд Совести может оказаться союзником государственных судов, если сможет «разруливать» хотя бы часть конфликтов, не допуская их созревания до стадии применения законов. С этой целью для обозначения тех или иных безнравственных поступков лучше всего придумать свою терминологию, хотя иногда по смыслу она будет близка к терминологии уголовного кодекса.

Другим ограничителем реализации идеи суда Совести является Закон «О СМИ». В какой мере работа суда Совести возможна в соответствии с этим Законом я порассуждаю, приведя выписки из статей 38, 39, 40,41 и 49 этого Закона со своими комментариями.

 (Ст.38.) Граждане имеют право на оперативное получение через СМИ достоверных сведений о деятельности государственных органов, органов местного самоуправления, организаций, общественных объединений и их должностных лиц.

Проще говоря, все госчиновники от мелкого – до самого крупного, а так же все начальники коммерческих организаций от бригадира землекопов до директора, в силу того, что они должностные лица, считаются субъектами законного внимания со стороны граждан в части деятельности как самих должностных лиц, так и их коллективов.  Но, достоверные сведения об этом они могут получать только через СМИ.

 (продолж.Ст.38.) Государственные органы, органы местного самоуправления, организации, общественные объединения, их должностные лица предоставляют сведения о своей деятельности СМИ по запросам редакций, а так же путем проведения пресс-конференций, рассылки справочных и статистических материалов и в иных формах.

Понимать это надо так. Все перечисленные «конторы» дают сведения о себе в СМИ несколькими путями, из которых нас интересует последний, т.е. «в иных формах». Удобная для нас «иная форма» это участие в дискуссиях суда Совести по конфликтам между этими конторами и гражданами, заявившими об этом в суд Совести. Прообразом таких дискуссий могут служить ставшие модными сейчас, разнообразные телевизионные ток-шоу, в которых участвуют и политики, и чиновники, и представители СМИ.

(Ст.39.) Редакция имеет право запрашивать информацию о деятельности государственных органов, органов местного самоуправления, организаций, общественных объединений, их должностных лиц. Запрос информации возможен как в устной, так и в письменной форме. Запрашиваемую информацию обязаны предоставить руководители указанных органов, организаций и объединений, их заместители, работники пресс-служб, либо другие уполномоченные лица в пределах их компетенций.

Здесь конкретизируется, кто от имени СМИ имеет право запрашивать информацию о деятельности «контор» и их должностных лиц. Суд Совести такая норма волне устраивает. Жаль, что не конкретизирована возможность получения информации о конфликтах, влияющих на имидж органов, организаций и объединений. Но запрета такого нет и в принципе быть не может.

(Ст.40.) Отказ в предоставлении информации возможен, только если она содержит сведения, составляющие государственную, коммерческую и другую охраняемую законом тайну. Уведомление об отказе вручается представителю редакции в трехдневный срок со дня получения письменного запроса информации.

Эти ограничения не имеют существенного значения, т.к. суд Совести будет интересовать только общедоступная информация.

 (Ст.41.) Редакция не вправе разглашать в распространяемых сообщениях и материалах сведения, предоставленные гражданином с условием сохранения их в тайне. Редакция обязана сохранять в тайне источник информации и не вправе называть лицо, предоставившее сведения с условием неразглашения его имени, за исключением случая, когда соответствующее требование поступило от суда, в связи с находящимся в его производстве делом.

Это ограничение, скорее всего, будет неактуальным т.к. основная форма получения информации судом Совести это публичная дискуссия. Стороны дискуссии сами могут воздерживаться от разглашения лишней информации, хотя это и может ухудшить их возможности по защите своих позиций.

(Ст. 49.) Журналист обязан:

5) получать согласие (за исключением случаев, когда это необходимо для защиты общественных интересов) на распространение в СМИ сведений о личной жизни гражданина от самого гражданина или его законных представителей.

Эта законодательная норма полностью снимает сомнения о возможности организации СМИ под брендом «Суд Совести». Ведь вся сущность суда заключается в защите общественных интересов.

Дорогой читатель! Я чувствую, что утомил тебя своим не очень последовательным изложением своих фантазий в смеси с рутиной. И самое время мне взбодрить тебя своей ремаркой о том, что фантазия – это вольная птица, которая вдруг взмывает над рутиной, парит над ней и возвращается обратно в виде инструкций, схем, чертежей, регламентов. Сообщаю об этом как бывший конструктор, в лучшие свои годы превращавший свои фантазии в актуальные на то время чертежи, схемы, инструкции. Видимо есть закономерность, по которой фантазии человека на склоне лет, если они у него есть, начинают кружиться над вечными проблемами добра и зла. Но не многие из старых чудаков пытаются отобразить свои выстраданные прозрения в виде инструкций для следующего поколения. Каюсь, я один из них.

Познакомившись с действующими законами, может кто-то усомнился в возможности организации в формате СМИ эффективного суда Совести? Лично я не усомнился. Изменился только романтический взгляд на возможное решение проблемы. Ну и что такого, если в соответствии с Законом «О СМИ» появляются нехарактерные для судов действующие лица: редактор, издатель, журналист. Ведь никто не запрещает в составе редакции иметь специалиста, которого в силу специфики СМИ называют «вердиктором». Также никто не запрещает стороны конфликта, приглашенные на дискуссию, называть «обидчиком» и «обличителем».

Может быть, кого-то поставят в тупик положения статей Закона «О СМИ» о том, что контактировать  со СМИ могут лишь должностные лица органов, организаций, объединений, а не конкретные нарушители морально-нравственных норм. Меня это наоборот радует, потому, что наиболее резонансными нарушениями норм Совести являются те, что случаются с «джентльменами» – теми самыми должностными лицами. К тому же «джентльмены» наиболее чувствительны к публичным обвинениям из-за опасений за свою карьеру.  

А вот, чего не стоит ожидать от этой публики, так это угрызений Совести. Может, для виду кто-то и выдавит  «крокодилову слезу», а в душе останутся лишь злость и опасения за свою карьеру. В какой-то мере такая профилактика может оказаться полезной для организации, где числится субъект нравоучений. Но больше всех пользы извлекут студенты, получившие нравственную закалку. Проявив азарт и возрастной максимализм, они вполне способны установить диктатуру Совести в отдельной «полюбившейся» им организации, подбадривая себя жизнеутверждающим лозунгом типа – «Застыдим до слез любого чиновного крокодила».

Единственный вопрос, от которого я уклонился  в свом сочинении,  где брать на это деньги. А зачем собственно деньги? Ведь этот проект – обыкновенная сказка. А сказка, как известно, это ложь, хотя и увлекательная. Важнее самой сказки ее намек – добрым молодцам урок. Они-то – добры молодцы – и могут задуматься о деньгах, если захотят сказку сделать былью. А что до сказочника, сверчка-старичка, то по первому же зову добрых молодцев он на своем звонком трамвае подкатит к ним, чтобы додумать и дописать то, что не отражено в сюжете.

Завершив сей сюжет, старый сказочник с пылким сердцем разомнет свои скрипучие суставы, проверит – что у него осталось в кошельке до пенсии и возьмется за новый сюжет еще более увлекательный и, по его мнению, такой же мудрый. Он не о золотой рыбе, неизвестной породы, чудесным образом обновляющей  ветхую недвижимость и не о престарелом ботанике, вырастившем на своем огороде неподьемную репку. Новый сюжет, как уж повелось, будет о скромных филологах,  побуждающих людей улучшать мир вокруг себя через нравственное  обогащение и самоусовершенствование. Тема сюжета – «Школа милосердия». Ждите новостей.

 

Непрофессор  Г.Чернышев   Ноябрь 2015 г.

 

 

Часть 4.                      Школа милосердия

 

Как хорошо быть генералом – мурлыкнул студент, избежавший призыва в армию.

Как хорошо быть студентом – пропел академик, убежденный в том, что он сделал открытие.

Как хорошо быть дилетантом – сказал старый пройдоха, сующий свой нос не в свои дела.

Читатель уже знаком с этим последним типом людей, с которых нечего спросить за их мудреные слова. Между прочим, этот тип, т.е. Ваш покорный слуга, считает себя учеником и духовным наследником (во втором поколении) легендарного основателя школы «Теория изобретательских задач» (ТРИЗ) Генриха Сауловича Альтшуллера. Мое «просветление» происходило на семинарах Ю.В. Андриевского, трижды навещавшего в 1990 г. наш город из штаб-квартиры Учителя в Петрозаводске.

Не смотря на несерьезную фамилию Учителя, его теория не шулерство. Я сначала с недоверием, а потом с наслаждением погружался в ее секреты. Потом сам провел пару семинаров для других и, даже, придумал, как усовершенствовать знаменитый алгоритм Альтшуллера «Алгоритм решения изобретательских задач» (АРИЗ-85-В). Тех, кто в теме спешу успокоить. Знаменитый алгоритм не пострадал.

Учитель и его первые ученики разработали кроме ТРИЗ смежные с ней теории: «Теория развития творческой личности», « Жизненная стратегия творческой личности», «Теория развития творческих коллективов». «Теория решения исследовательских задач», Нашего брата – пытливого дилетанта Учитель уважал, считая, что все первопроходцы в науке и технике, по сути, дилетанты. Они закладывали основы профессий, которых до них не существовало. Профессионалы появляются позже, для того чтобы обустроить новый процесс и сделать карьеру. Есть нечто общее у тех, кто прошел школу ТРИЗ. Они думают не так как все, поступают не та как все и называют себя ТРИЗнутыми. Если из того, что я напишу, что-то возмутит моего читателя, то прошу винить в этом моего Учителя.

 

Законы нашей жизни, которые никто не утверждал

Речь идет не о законах природы, а о законах цивилизации, которые проявляются только в процессе  длительной созидательной деятельности человека. Г.С. Альтшуллером открыты и сформулированы 8 законов развития технических систем. Удивительно изящно сформулирован главный из этих законов – «Закон стремления к идеальности». Вот его формулировка: «Всякая техническая система в процессе своего развития стремится к идеальности. Идеальна такая система, которая уже исчезла, а ее функция выполняется».

Я вам тут же, «на пальцах» продемонстрирую действие идеальной системы. Обратите внимание на то, что я сознательно спровоцировал интерес к изящно сформулированному закону. Если так, то, я должен был пояснить суть парадокса, при котором система отсутствует, а ее функция выполняется. Вместо пояснения я порекомендую читателю обратиться в Интернет и прочитать все, что связано с «законом стремления к идеальности технических систем». Говоря языком ТРИЗ, я свою функцию по пояснению закона передал в надсистему.

К чему это я все клоню? А вот к чему. Законы развития технических систем во многом  справедливы и для других искусственных систем, например, государственно-политических, организационно-экономических, медицинских, ментальных и т.д. Нас, в соответствии с выбранным жанром, интересуют ментальные проблемы, проявившиеся после изменения в стране государственного устройства. Ослабли или вовсе утрачены многие положительные черты нашей ментальности, такие как скромность, тяга к знаниям, стремление к созидательному труду, взаимопомощь и т.д. Резко усилились отрицательные черты – стяжательство, стремление к наживе, межличностная агрессия, пренебрежение соблюдения моральных норм.

Перечисленная совокупность поражений нашей некогда позитивной ментальности становится национальной угрозой. Страну окружают ментальные противники, которые активно работают над ухудшением условий жизни в нашей стране. Вопрос стоит примерно так – если завтра война, то готов ли получатель банковского кредита идти в бой, зная, что ни один из банкиров и прочих хозяев жизни не разделит с ним участь солдата? Я обострил внимание к проблеме, но не стану отвечать на этот вопрос. Я просто скажу, что менталитет нашей нации надо укреплять.

А теперь снова к законам развития. Алгоритм решения изобретательских задач не решает задачу за изобретателя. Но он делает две полезные вещи. Во-первых, подстегивает воображение изобретателя, во-вторых, постепенно шаг за шагом сужает область поиска правильного решения. Но решение изобретатель находит сам, или иногда не находит, если он неправильно сформулировал задачу. И еще одно наблюдение, человек, прошедший школу ТРИЗ становится более уверенным в своих способностях и даже дерзким. Эта самоуверенность не проходит со временем, не смотря на то, что человек подрастерял «спортивную» форму. Наверно читатель понял, что я его не заставлю вникать в алгоритм поиска решения по укреплению менталитета нации. Я просто изложу то, что придумал сам.

 

Укреплять менталитет страны будут девочки-второклассницы

Но сначала этих девочек надо собрать во внеклассные кружки и объяснить им, что им кроме учебы будут прививать навыки сестер милосердия. Кроме того, этим девочкам надо внушить, что им отведена мессианская роль спасительниц отечества от нравственных пороков. Обучать этих девочек в кружках милосердия должны филологи из университета.

Почему именно сестер милосердия надо готовить из девочек и какова связь между санитарками и менталитетом? Потому, что образ сестры милосердия, сформировавшийся еще в годы первой мировой войны является самым позитивным образом женщины

 

 

 

 

 

 

 

К ментальным системам будет относиться и система, название которой положено в заглавии данной темы – «Школа милосердия». О милосердии, столь необходимом эликсире цивилизации, пойдет весь последующий разговор.

Думаю, что любой из здравомыслящих граждан страны осознает, что 90% проблем, с которыми мы ежедневно боремся, мы создаем себе сами. Остальные 10% проблем преподносит нам природа и внешние недоброжелательные силы. Это не какой-то посторонний обворовывает наших граждан в хитрых схемах с кредитами, с куплей-продажей жилья, с контрафактной продукцией. Это не враг направляет наши автомобили в точку где происходит авария. Это не диверсанты строят нам дома, которые потом разваливаются. Это не приезжие из другого города захламляют наши улицы, подъезды кучами мусора. Это делаем мы сами к своему «удовольствию».

Как нам переделать самих себя? И я пытаюсь представить общественно-политическую систему нашей страны как систему, нуждающуюся в корректировке отдельных подсистем.

 

 

 

 

Продолжение следует….

 

 

 

Соловьиные трели с намеками

18.03.2016 г.   Богомоловой Т.М. (Руководитель Пресс-центра УдГУ)

Открытое письмо студентам–филологам Удмуртского Госуниверситета (см. полный текст)

15.01.2016 г.   Носовой Н.Б. (начальник Управления Аппарата Президента РАО)

Это опять я – незадачливый автор «Вознесения филологии». (см. полный текст)

24.12.2015 г.   Вербицкой Л.С. (президент Российской академии образования)

Прежде чем представиться, сообщаю Вам, что Ваш вчерашний диалог в телеэфире с Президентом В. Путиным подвиг меня к мелкому хулиганству (см. полный текст)

16.12.2015 г.   Михалкову Н.С. (кинорежиссер)

Вас беспокоит немолодой, но подающий надежды джентльмен … из города Ижевска. (см. полный текст)

10.09.2014 г.   от Когана М.С. (координатор электронного сборника из жизни ИМИ/ИжГТУ)

Ознакомился с Вашим сайтом "Записки наших судеб". Здорово! (см. полный текст)

14.08.2014 г.   А. Г. Брагиной (профессор кафедры русской словесности Гос. Института Рус. языка им. А.С.Пушкина)

Вот так и мне, задержавшемуся в своем взрослении не менее, чем на 60 лет «ребенку», хочется получить от доброго учителя свою заслуженную «четверку». (см. полный текст)

29.05.2014 г.   К. А. Мильчину (литературный критик журнала "Русский репортер")

Вы обмолвились, что будь текст диктанта Вашим, он был бы о Вашем именитом дедушке Аркадии Мильчине. (см. полный текст)

22.05.2014 г.   Табаченко Т.Е. (директор. инст. филологии, Сахалинский Госуниверситет)
Лихиной Н.Е. (зав. кафедрой cлавянорусской филологии, Балтийский Фед. университет)
Богданович Т.Ю. (декан ф-та славянской филологии, Таврический университет)

Быть может, Вы – жители анклавных территорий – подадите пример материковой России, как следует любить своих предков, свою историю, свое отечество. (см. полный текст)

04.03.2014 г.   Рубцовой Ксении (продюсер Нар. арт. СССР Э.А.Быстрицкой)

Я пишу Вам не из-за оскорбленного самолюбия, а из-за того, что сам попал в нелепую ситуацию. (см. полный текст)

26.03.2014 г.   Петровой С.Г. (Нач. упр. образованием админ. г. Ижевска)

По результатам беседы я рассчитывал получить письменное разрешение на проведение таких бесед с учителями русского языка и литературы школ г. Ижевска. (см. полный текст)

18.04.2014 г.   Толстому В.И. ( секретарь Совета по культуре при Президенте РФ)

Если встраивать идеи вышеописанного проекта в концепцию культурного строительства, то объединяющим их тезисом я бы предложил словосочетание «Иваны помнящие…». (см. полный текст)

28.02.2014 г.   Кузнецову А.Л. (министр образ. и науки УР)

Пока не создана технология массового участия желающих в написании сочинений… Таких энтузиастов я рассчитываю найти среди учителей русского языка и литературы. (см. полный текст)

20.02.2014 г.   Киму И.Е (доцент каф. рус. яз. Сиб. Фед. Универс.)

На три сибирских университета (НГУ, ИГУ, СФУ) у меня особая надежда. Может быть, из того убеждения, что в Сибири еще сохранились адекватные с точки зрения морали люди. (см. полный текст)
(след. письмо от 14.05.2014)

12.02.2014 г.   Добосовой Л. (преп. каф. связей с общест-ю, Иркут. госуниверситет)

Привычный для меня этикет не позволяет мне называть Вас просто по имени, тем более что Вы – успешный преподаватель, а по интересующему меня вопросу Вы для меня – учитель. (см. полный текст)
(след. письмо от 07.05.2014)

24.01.2014 г.   Быстрицкой Э. А. (актриса театра и кино, нар. арт. СССР)

Моя позиция по многим вопросам повседневной жизни проста. Она состоит в том, чтобы, сталкиваясь с какими-то отклонениями от здравого смысла, не возмущаться у себя… (см. полный текст)

30.01.2014 г.   Леонтьеву М В. (журналист, политический обозреватель)

Если бы я не ощущал себя незваным гостем, явившимся в «калашный ряд», то я попытался бы обозначить размер необходимой поддержки. (см. полный текст)

07.02.2014 г.   Кошкаревой Н.Б. (д-р филол. наук, зав. каф. рус. яз, Новосиб.госуниверситет)

70 лет мы «по капле выдавливали из себя раба», стали самой грамотной в мире страной, а последние 20 лет взращиваем в себе монстров. (см. полный текст)
(след. письмо от 30.04.2014)

Яндекс.Метрика © Copyright 2013 «ООО Дедал»
All Rights Reserved.